Срок для Бешеного - Виктор Доценко

Зал судебных заседаний был совсем пустой, если не считать нескольких старушек, с любопытством поглядывающих на Савелия Говоркова, безразлично уставившегося прямо перед собой. Он сидел за барьером на скамье подсудимых, и два милиционера стояли по бокам, охраняя его.

Савелий провел по гладкостриженой голове и взглянул на прокурора. Он был, молод, годно, совсем недавно окончил институт. Несколько раз многозначительно записывал что-то себе в блокнот.

Перед судьей и заседателями стоял Алик. Он был одет в безукоризненно отутюженный костюм-тройку и совершенно спокойно отвечал на вопросы судьи.

— Значит, вы, как непосредственный начальник подсудимого Говоркова Савелия Кузьмича, характеризуете его как добросовестного а безотказного работника? Так можно сформулировать ваш ответ, свидетель Пургалин?

— Да, точно так… Там, в характеристике, все сказано! Хотелось бы только одно уточнение… Говорков работает у нас несколько дней, и более объективную характеристику дать ему невозможно.

— Хорошо, защита имеет вопросы к свидетелю?

— Да… — Татьяна Андреевна встала. — Скажите, свидетель, по каким критериям ВЦ приняли И себе на работу Говоркова?

— Он отличный водитель, прекрасно разбирается в машине и как механик, в чем можно было убедиться, когда ему было поручено переставить двигатель на машине, а кроме того, он воевал, и мне хотелось помочь парню.

— А для чего вы посылали Говоркова в Ленинград? С какой целью?

— Наше предприятие имеет партнеров по всей стране, и я не понимаю смысла вопроса! — чуть волнуясь, заявил Алик.

— А ваше предприятие, как вы выражаетесь, называя свой посреднический кооператив, имеет дело с валютой?

— Пока нет, — поспешно ответил Алик. — Однако мы ведем переговоры с зарубежными партнерами… Мае не понятен ваш интерес…

— А я тоже хочу в кооператив уйти! — с вызовом сказала она.

— У вас есть еще вопросы к свидетелю? — поморщился судья.

— Нет, пока нет…

— Вы можете быть свободным, свидетель Пургалип…

— Спасибо! — Алик уселся во втором ряду зала.

— Попрошу пригласить свидетельницу Петрову Ларису Алексеевну! — обратился судья к молоденькой девушке.

Быстро встав из-за стола, девушка подошла к дверям и громко выкрикнула:

— Свидетель Петрова! Прошу войти в зал судебных заседаний!

Савелий, сидевший до этого безразлично, только несколько раз усмехавшийся ответам Алика, при фамилии Ларисы напрягся и с волнением смотрел на дверь.

Лариса вошла в зал легкой изящной походкой, но Савелий заметил, что ей эта легкость дается непросто. Виновато взглянув на Савелия, она остановилась перед судом.

— Вы — Петрова Лариса Алексеевна?

— Да, — ответила она, нервно теребя ручку дамской сумочки.

— Вы приглашены защитой на судебное разбирательств о по делу Говоркова Савелия Кузьмича, обвиняемого по статье восемьдесят восьмой, части второй УК РСФСР, в качестве свидетеля… Лариса раздраженно пожала плечами.

— Прочтите и распишитесь в том, что вы предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний!

Секретарь суда положила перед ней бумагу, и Лариса, чуть помедлив, торопливо расписалась, не читая.

Савелий смотрел на нее во все глаза и никак не мог понять: почему Лариса не смотрит в его сторону?

«Родная! Мы столько не виделись! Что с тобой? Почему ты не поглядишь на меня? Неужели тебя запугали? Неужели я был прав, когда просил адвоката вызвать тебя в качестве свидетеля?»