Служебный разбой - Кирилл Казанцев

Мутная пелена, застилавшая глаза Сергею, прошла, осталась только боль в избитом теле. Антон знал, куда бить, – в живот, чтобы угробить внутренности.

Сергей поднялся на руках, огляделся – одни трупы и пыльный, горячий ветер, от которого не хватало воздуха в груди. Где Наталья?

Рысов удивился, что у него ничего не сломано – он смог подтянуть ноги и встать на колени, потом поднялся во весь рост. Ублюдки Антона. Все мертвые. И сам Антон.

Натальи не было.

Он оглянулся на заправку. Где старик Крэнк?

Кривясь от боли, Сергей проковылял в свой дощатый домик, покидал вещи в спортивную сумку, всунул права в задний карман джинсов. Прихрамывая медленно вышел.

Машина Натальи была здесь. И «Мерседес» Антона. Сергей подошел к «Мерседесу», заглянул в салон. На заднем сиденье лежала пухлая сумка. Ограбили кого-то? Больше никого грабить не будут.

Морщась, Сергей открыл дверцу, потянул сумку с сиденья – тяжелая. Потом долго смотрел на трупы. Кто же убил латиносов? И где Наталья? Было совершенно непонятно, что здесь произошло.

Держа в одной руке сумку со своими пожитками, а в другой – бандитскую сумку, он пошел в магазинчик.

Крэнк, испуганно оглянувшись на звук шагов, расслабился.

– Это ты, сынок! Ты жив!

Он держал в руке почти пустую бутылку виски.

– Я думал, Антон убил тебя.

– Не убил, – Сергей оглядывал магазинчик, словно был здесь впервые. – Где Наталья?

– Ее забрали парни, которые убили людей Антона.

– Ага… Рысов ничего не понимал. Он опустился на жесткий стул и снова сморщился – приступ боли пронзил все его тело. Еле выдавил из себя: – Мне надо в Мексику.

– Ясно, – Крэнк поставил пустую бутылку на прилавок. – Я отвезу тебя в Мексику, но денег не дам…

Сергею было все равно.

Крэнк взял ключи от своего пикапа и заковылял на улицу. В дверях его занесло, и он ударился плечом о косяк. Сергей пошел следом.

Снова увидев трупы, Рысов подумал, что следовало бы обшарить карманы убитых ублюдков – у кого-нибудь да найдется в бумажнике пара сотен баксов. Но взгляд Крэнка, жесткий и требовательный, подстегнул его, словно плеть.

– Поторопись, Сэм, если не хочешь долго и нудно излагать шерифу, почему тебя не убили.

Сергей заковылял к пикапу и влез на сиденье рядом со стариком. Тяжелую сумку с бандитской добычей он бросил себе в ноги, сверху на нее положил сумку своего тряпья.

– Нажил две сумки барахла, – пьяно ухмыльнулся Крэнк, включая сцепление.

Сергей не ответил. Пикап, швыряя из-под колес фонтаны камней, сорвался с места. Крэнка тряхнуло, он мотнулся, проворачивая руль – пикап чуть не раздавил несколько трупов латиносов.

– Черт!

Рысов ничего не видел. Перед его глазами стояла она – улыбающаяся Наташка. Ее глаза мерцали. Ее губы требовали, чтобы он коснулся их своими губами.

Он успел поцеловать Лопес – тягучий сладкий поцелуй, лишающий воздуха и разума. Машина неслась по трассе к заправке, а они целовались и не думали ни о чем.

– Ты здесь жил? – Наталья удивленно выгнула бровь, войдя в каморку Сергея, и не оттолкнула его, когда он обхватил ее стан и прижал к себе, чтобы поцеловать вновь.

Сергей тряхнул головой. Пикап несся по трассе к мексиканской границе. Абсолютно пьяный Крэнк, раскурив сигару, давился дымом и кашлял, тряся головой.

По телу Рысова пробежала электрическая дрожь – он чувствовал руками ее кожу, ее упругое тело и опять задохнулся поцелуем…

Неужели он полюбил?

– Он трахал мою жену!

Сергей очумело посмотрел на кричащего сквозь грохот мотора Крэнка.

– Шериф. Ублюдок шериф. Он трахал мою крошку Сьюзи. Я убил ее. Столкнул с обрыва. Здесь, у границы, есть ужасный каньон. Шериф Ларкинс замял это убийство. Знаешь, почему? – Крэнк кривлялся, собираясь заплакать пьяными слезами. – Чтобы спокойно трахать мою малютку Кэрол. Мою дочурку. Ей было только четырнадцать. А он насиловал ее. Я сказал ей: «Беги, детка, из этих мест. Меня ты не спасешь, а Ларкинс тебя доконает. Твоя мать, Кэрол, была шлюха, и я ее наказал».

Сергей отвернулся. Пьяные откровения.

– Мне надо было убить не только Сьюзи, но и шерифа Ларкинса. А я тряпка…