Убийцы дронов - Сергей Самаров

— Интересно, синяк — это не следствие «беседы» с Азнауром Тавсултановым? — скорее, сам себя, чем нас, спросил подполковник Рахматуллин.

— Вполне допускаю такой вариант, — согласно кивнул я. — У меня во взводе есть, кстати, обладатель черного пояса по карате-киокусинкай. Пулеметчик. Умеет бить не менее серьезно, чем стрелять. Особенно бить ногами. На руках я его на тренировках перебиваю за счет «чи сао»^[3], у нас в спецназе это называется «переборы», а вот ногами он лучше работает, особенно в голову. Лупит, как лошадь копытом. Мы в голову ногами вообще редко бьем, в нашей школе считается малопродуктивным поднимать ноги выше печени. А в киокусинкай удары в голову ногами — основное составляющее. В спортивном киокусинкай вообще удары руками в голову запрещены. Там собственные японские странности. Но я не буду углубляться и уводить всех от основной темы.

— Когда будет готов фоторобот этого типа, необходимо предъявить его той девице, за которую вступился убитый Азнаур Тавсултанов. И от этого уже плясать. Пусть думает, что парня «повязали», тогда сговорчивее станет.

— Я хочу сам допросить ее, — сказал Рахматуллин. — Присмотрюсь, что за человек. И попробую запугать. Статья о пособничестве террористам может рассматриваться двояко. Кто-то может помогать им, например, делать взрывчатку, а кто-то может скрывать факты, в результате чего террористы производят следующий акт и гибнут непричастные люди. И статью можно рассматривать как пособничество в убийстве. Тем более в массовом. В моей практике уже был случай, когда человек «ломался» под угрозой такого рассмотрения статьи. Тогда мужик в возрасте «сломался» и стал следствию помогать. А молодая девка под угрозой «пожизненного заключения» вообще долго не продержится.

— Ну-ну… — согласился полковник Коломойников. — Я не возражаю.

Майор Рыженков снова быстро поднялся и обратился к присутствующим со словами:

— Теперь мое место уж точно в отряде. Извините, я потороплюсь и, скорее всего, с дороги уже не вернусь.

— Не зарекайся, майор… — сказал на прощание Коломойников и протянул руку для рукопожатия майору, а потом и мне.

Я без Рыженкова не видел смысла оставаться в кабинете, и потому поднялся вслед за майором.

В машину мы сели одновременно.

— К себе! — скомандовал Рыженков водителю.

И в это время у меня снова зазвонила трубка. Определитель показал номер осведомителя Исрафила, с которым мы совсем недавно расстались и, кажется, не договаривались о новой встрече. Но мы и о прошлом его звонке заранее не договаривались, а информацию он дал важную.

— Больше возвращаться в ФСБ не будем, — повернув ко мне голову, предупредил майор.

— Слушаю, Исрафил.

— Это не Исрафил, — с сильным акцентом ответил незнакомый голос.

— С кем я говорю? — спросил я, уверенный, что память меня не подвела и я не ошибся в номере. Звонили точно с трубки Исрафила и, скорее всего, по последнему набранному номеру.

— Инспектор Государственной инспекции дорожного движения майор Абдуллаев. Зовут меня Камал Камилович.

— Старший лейтенант спецназа ГРУ Лукрепциев Виталий Николаевич, — встречно представился я, пытаясь сообразить, каким образом трубка Исрафила могла оказаться в руках этого полицейского. — Сразу начну с вопроса. Каким образом трубка, с которой вы звоните, оказалась у вас?

— Вопросы больше привык задавать я. Служба у меня такая, — строгим начальственным голосом отчитал меня майор полиции. — И я буду их задавать, а вы будете отвечать. Иначе я просто вызову вас повесткой, а это очень затратно по времени. Вам, возможно, придется пару часов просидеть в ожидании, когда я освобожусь. А я люблю подолгу с бумагами работать…

— Если будете настаивать, я попросту не получу вашу повестку, а вас, товарищ майор, уже завтра вызовут официальной телефонограммой из Антитеррористического комитета республики в республиканское управление ФСБ России, и там вы будете вынуждены провести целый день, прежде чем вас соизволят допросить. А если и дальше будете проявлять неуместную самодостаточность, вас обвинят в пособничестве террористам, что будет недалеко от реальности, поскольку вы затягиваете с ответом на мой вопрос, а затягивание времени — это и есть вариант пособничества. Это уже серьезная статья. Такую участь, как самое малое, я могу обещать вам твердо. Но могу и не обеспечивать вам подобное времяпровождение на весь завтрашний день. Потому советую сразу отвечать на мои вопросы и не лезть на рожон.

— Вы забываетесь, старший лейтенант. Я майор… — пытался он еще сопротивляться.

— В полиции, насколько мне известно, существуют не военные, а только служебные звания. Благодаря этому генерала полиции теоретически могут забрать на службу в армию в качестве рядового — если возраст генерала соответствует призывному. Таким образом, на полицию не распространяется армейское положение о субординации.

— Какие все грамотные пошли! — Это уже был возглас отчаяния.

— Итак, будете отвечать?

Настойчивость с моей стороны была вполне обоснованна. Я хорошо знал, что большинство осведомителей имеют две трубки. Одна — собственная, для постоянного пользования, вторая предоставляется контактером, как на конспиративном языке называется офицер, с которым осведомитель поддерживает связь. И я хорошо помнил, как несколько лет назад вручал Исрафилу Абдурагимову специальную трубку с единственным номером в памяти, и это был мой номер. С этой трубки Исрафил звонил мне и раньше, с этой же звонил сегодня.

— Спрашивайте…

— Каким образом к вам в руки попала эта трубка, с которой вы звоните?

— У нас тут сегодня случай произошел. При переходе улицы люди остановились на красный сигнал светофора. Обладатель трубки — некто Исрафил Абдурагимов — стоял первым рядом с дорогой. Сзади подошла девушка. Перед переходом хотела остановиться, но споткнулась, упала и толкнула гражданина Абдурагимова в спину. Короче говоря, он попал под автобус. Скончался на месте. При нем обнаружены две трубки. Чтобы найти родственников, мы обзваниваем всех, с кем он общался.

— Когда это произошло? — поинтересовался я.

— Около двадцати минут назад.

— А девушка…

— Задержана. Плачет навзрыд, говорит, ей кто-то то ли подножку поставил, то ли подтолкнул, а она погасить инерцию движения не успела, потому и упала на спину Абдурагимову. Даже не на спину упала, а головой его в поясницу боднула. Девушка объемная, под сотню килограммов весит, слона с тротуара столкнет…