Бандитский спецназ - Михаил Серегин

– Ты о чем, Колян? – Толстяк стал покрываться липкой испариной.

– О тебе, козел, о тебе. – Голос Щукина звучал очень ласково, но Дыбину стало только страшней. – Я еще понял тебя, когда узнал, что ты с ментами дела ведешь. Но что же ты, падла, веришь предателям, а не своему корешу?

– Да не пойму я ничего! – завопил толстяк. – Объясни по-человечески.

– Объясню, – кивнул головой Николай. – Только сначала расскажи, как вы нашли Ларису?

– Это случайность, – пожал плечами Дыбин. – Один придурок решил собрать на меня компромат. Он несколько дней следил за моим домом и наводил справки обо всех, кто появляется внутри. О тебе он ничего узнать не мог, поэтому и проследил до дома твоей подружки. Но ты не волнуйся, он уже труп!

– Утешил, – криво усмехнулся Щукин. – А теперь слушай мою историю. Я узнал, что Роговский собирается неожиданно напасть на тебя и выкрасть девчонку. Тебе я об этом не сказал, потому что в последний момент узнал, что, кроме тех двоих, которых я тебе назвал, в твоем кругу есть еще один предатель. Кто именно, выяснить мне так и не удалось. Поэтому я пустил слух, что уезжаю в Казань, а сам остался здесь. Пробрался во время налета к тебе в особняк и увел девчонку прямо из-под носа у людей Роговского. Сегодня я собирался тебе ее вернуть, но сначала хотел выяснить, кто из твоих баранов стучит. А ты что сделал, падаль такая? Девушку мою пристрелил.

– Это не я, это Роговского люди! – вновь завопил Дыбин. – Я тут ни при чем…

– Знаю, – перебил его Щукин. – Но ведь хорошую женщину, у которой я девчонку прятал, твои люди порешили? А?

– Но я же не знал… – взмолился толстяк, но Николай вновь оборвал его.

– Заткнись, – произнес он, не повышая голоса, но таким тоном, что Дыбин едва не проглотил язык. – Ты поверил предателям, которые оклеветали меня, и на всякий случай даже пистолет припас, чтобы пристрелить меня, если я вдруг к тебе заявлюсь. Обычно с такими, как ты, у меня разговор короткий – пулю в лоб! Но ты все-таки был моим корешем, поэтому – живи. Залезай в машину. Я даю тебе пять минут, чтобы убраться отсюда подальше. Вернешься завтра утром, а я пока разберусь с твоими козлами и выясню, что за сука так подставила меня. Впрочем, можешь остаться здесь. Но тогда я точно пущу тебе пулю в лоб. Ты же знаешь, как я стреляю. Так что ты выбираешь?

– Все, Коленька, все! Я ухожу. – Дыбин поднялся с дивана. – Можно идти?

– Бегом! – вдруг заорал Николай.

Толстяк знал, что Щукин всегда держит свое слово. Поэтому он выбежал из дома и забрался в первую попавшуюся машину. Заведя двигатель, Дыбин направил визжащий покрышками «Мерседес» прямо к воротам. Ничего не понимающая охрана едва успела их распахнуть перед машиной босса и отскочить в сторону.

Щукин усмехнулся и нажал кнопку на пульте. Оглушительный взрыв потряс окрестности, выбив ударной волной все стекла соседних домов. Машина с Дыбиным за рулем подлетела в воздух на пару метров и, кувыркаясь, ударилась о стену соседнего дома. От горящего бензина коттедж сразу занялся пламенем. Но ад творился не только на улице. На воздух взлетели и три остальные машины, стоявшие во дворе особняка. Щукин упал на пол, прячась в простенке от ударной волны, осколков и жара пламени. А затем, вскочив на ноги, бросился в коридор, ведущий в подсобные помещения. Пинком ноги раскрыв дверь в комнату, где раньше держали Ирину Верстову, Николай застыл на пороге – прямо перед ним, прячась за девушкой и прижимая к ее голове пистолет, стоял Купон.

– Думаешь, ты самый умный? – сказал он. – Ошибаешься. Я как только услышал, что босс орать начал, так сразу догадался, кто к нам в гости пожаловал. Мне Дыба говорил, что ты стрелок отменный, поэтому я не сунулся в гостиную, а спокойно пришел сюда и приголубил девчонку. Потому что знал, что ты чисто джентльмен и за ней припрешься. Вот только командую теперь я. Клади ствол на пол и отойди от него на два шага.

Щукин исполнил приказание.

– Умница, – похвалил его Купон. – А теперь отходи в глубь коридора и не загораживай мне выход на улицу. Иначе пристрелю ее.

Николай исполнил и это требование. Бригадир прошел мимо него, пятясь и не спуская глаз с рук Щукина. Несколько секунд Николай стоял неподвижно, а затем вдруг истерично завопил:

– Куда же ты ее, мудак, тащишь? Там же горит все!

Купон обернулся назад лишь на секунду, но Щукину хватило и этого. Резко взмахнув рукой, он бросил вперед финский нож, спрятанный в рукаве. Словно в рапидном показе Николай наблюдал, как искажается страхом лицо Ирины, увидевшей летящий прямо в нее нож, как медленно поворачивается голова Купона, а указательный палец сжимается на курке… И тут все кончилось. Остро отточенная финка почти по рукоятку вонзилась в череп Купона. Руки бандита инстинктивно метнулись к очагу боли, отбросив в сторону пистолет. Но когда они дотянулись до лба, их хозяин уже был мертв. Белая как мел Ирина осталась стоять посреди коридора.

– Бежим быстрее! – заорал Щукин, дергая девушку за руку. – Сейчас тут все заполыхает к чертовой матери!

Николай с Ириной в точности повторили маршрут первого побега из особняка. Только теперь не было стрельбы за воротами. Николай помог Ирине перебраться через забор. В этот раз торопиться было некуда, и Щукин чуть задержал взгляд на разоренном жилище бандита и лишь потом спрыгнул вниз.

– Ну вот, теперь ты полностью отомщена, – проговорил Николай, обращаясь к Ларисе так, будто она могла его слышать.

– Ты о ком? – испуганно спросила Ирина.

Щукин промолчал. Взяв девушку за руку, он повел ее к машине. Всю дорогу он молчал, думая о своем, а девушка не решалась тревожить его расспросами. Николай оставил девушку в машине и пошел оформлять ее в гостиницу «Метрополь». А вернувшись, открыл перед Ириной дверь и подал руку.

– Держи, – глухо проговорил он, протягивая девушке бриллиантовое колье.

– Что это? – удивленно спросила она. – Откуда ты это взял?

– Это память о женщине, которая погибла, спасая мне, а значит и тебе тоже, жизнь, – грустно улыбнулся Николай. – Храни его как память о ней. Теперь ты завтра можешь спокойно вернуться в свой дом или выбрать любой другой по вкусу. Для этого ты достаточно богата.

Щукин развернулся, чтобы уйти, но Ирина остановила его, вцепившись обеими руками в куртку.

– Постой, ты куда? – с дрожью в голосе спросила она.

– Теперь, девица, наши пути расходятся. – Николай развел руки в стороны. – Ничего не поделаешь.

– Но я люблю тебя, дурак! Неужели ты этого до сих пор не понял? – закричала Ирина на всю улицу.

– Ничего. Это возрастное. Это пройдет, – попытался улыбнуться Щукин. – А впрочем, если ты лет через пять еще будешь помнить обо мне, тогда мы непременно встретимся.

И, резко развернувшись, Николай ушел, оставив на ступеньках «Метрополя» маленькую, глупую, плачущую и безнадежно влюбленную девчонку…