Сюрприз для оборотня - Борис Бабкин

– Точно?

– Мальчик в Ноздре Волка, – повторил чук-250 ча. – С ним женщина и трое мужчин. – Чукча вышел.

– Погоди! – Юрий бросился за ним. – Спасибо! – увидев, что тот не останавливается, крикнул он вслед.

– Мы поможем освободить мальчика, – повернувшись, проговорил чукча. – Завтра, когда солнце коснется Лисьей Гряды, ты должен быть у Ноздри Волка. – Он пошел дальше.

– Обязательно! – крикнул Юрий. – Я там буду…

– Куда это ты собрался?

Повернувшись, он увидел подходивших к нему отца и сына Матвеевых.

– Нашли мы твоего сына, – сообщил ему Шурка. – В пещере Волчьей Ноздри держат. Баба какая-то и три мужика. Так что мы сегодня вечерком…

– Он то же самое сообщил! – Юрий кивнул вслед уходящему чукче. – И сказал, что завтра утром, примерно в полшестого, ну, солнце как раз выходит…

– Значит, и пойдем полшестого, – проговорил Си-дорыч.

– А почему не вечером? – спросил Шурка. – Ведь…

– Цыц! – остановил его отец. – Полшестого мы там будем с мужиками. – Он медленно пошел назад.

– До завтра! – кивнул Шурка и бросился за ним. Юрий быстро вошел в дом и, сняв трубку, набрал номер.

– Старший сержант Полин слушает, – услышал он.

– Давай ко мне, – быстро проговорил Юрий. – Новости о Сашке есть.

– Уже еду.

– Надобно навалиться гурьбой, и все дела, – пыхнув дымом, кивнул седобородый мужчина. – Они сейчас на Черных Скалах. Там их и прихватим. С Боярином этим человек восемь всего, так что управимся.

Проходивший мимо Осип, тот самый мужик, который забегал к Юрию, когда там был Оленев, остановился и прислушался.

– Конечно, им холку намылить, – проговорил кряжистый мужчина лет пятидесяти с окладистой бородой. – А то, значится, мы им вроде как, едрена вошь, налоги платим. Да шли бы они и ехали! В общем, мужики, пора им показать, кто в доме хозяин. Завтра с утречка и выступим всем гуртом. Осип поспешно пошел назад.

– Отлично! – облегченно вздохнув, проговорил Антон. – Значит, завтра будешь с Сашкой.

– Что я ему о матери скажу? – Юрий вздохнул.

– Ну, что-нибудь придумаешь, – помолчав, ответил Антон. – Главное, что…

– А что придумать-то? – не слушая его, пробормотал Юрий. – Ведь скажут ему, что мать похоронили.

– Да хватит тебе! Ты, конечно, извини, но такое впечатление, что ты жалеешь Алинку. А ведь она тебя подставила.

– Так оно и есть, предала и подставила. Но она ведь мать…

– Какая, на хрен, мать! – закричал Антон. – С ее подачи Сашку увели. А ты… – Не договорив, он махнул рукой.

– Тоже верно. Но я не знаю, как сказать Сашке о…

– Ну и не говори. Если кто-то ему скажет, объяснишь, что заболела и умерла. А если нет, то молчи, и все.

– Но он спросит, где мама…

– Да уехала!

– Ладно, как будет, так и будет. Главное – спасти его. А я действительно что-то не то говорю. Может, в райотдел позвонить?

– Хрен его знает… А вдруг там еще какая-нибудь тварь сидит. Так что лучше не надо, сами справимся.

Осип, войдя в дом, схватил лежавший на подоконнике мобильник, набрал номер и застыл.

– Ну ты и сучара! – Бородач приставил к его затылку ствол. – А мы все думаем, кто же наводит на нас этих хунхузов? Как улов хороший, так и они тут как тут. Ну ты и мразь!

– Кончать его, и все дела, – проговорил вышедший из кухни плешивый мужик. – Скажем, что ушел на охоту и пропал. Сейчас я ему ножик суну…

– Не убивайте! – заверещал Осип. – Я все скажу! Боярин хочет уходить за границу, я слышал, как он с дочкой говорил. Груз какой-то ждет с Колымы и будет уходить. Вертолет Бронова их доставит куда-то, а оттуда они…

– В милиции все расскажешь, – остановил его плешивый. – Пошли, сучонок!

– Нельзя в милицию, – возразил Осип. – Там сидят люди Боярина. Если только в Магадан, там у него никого нет.

– А ведь правду сучонок бает, – кивнул бородач. – Да и чего мы его в ментовку поволочем, на кой хрен? Откажется ведь от всего! – Он вздохнул и резко ударил Осипа в лицо прикладом.

– Не бейте! – выставив руки, завизжал тот. – Я все вам скажу! Не бейте!

– Вот те бумага, – бородач кивнул на лежащую на столе тетрадь, – ручка, и пиши про то, что слыхал. Ежели хоть слово соврешь али не допишешь – пришибем!

– Я всю правду, все, что знаю, опишу! – Осип бросился к столу.

– Клюнул Кешка, поспешил до хаты, а там его ожидают! – Седобородый подмигнул другому пожилому мужчине.

– Да погоди ты… – растерянно сказал державший мобильник Плотник. – Ведь он сын мне. А ты… – Не договорив, он стал слушать. – Да Игнат ничего не знает, – поспешил он воспользоваться паузой. – Так что все будет хорошо. Я за него головой отвечаю…

Телефон отключился. Плотник выругался.

– Щенок! – процедил он. – И что же делать теперь?

– Плюнь, папа, и разотри, – усмехнулась Алена.

– Как ты можешь так говорить? Ведь Игнат мой сын и твой брат. Я не понимаю…

– Он слишком много о себе возомнил, – перебила Алена. – Прямо этакий Джеймс Бонд. А тебе известно, что он посвящал Инку в дела? Она знает обо всем. Кроме того, он хотел перехватить груз и уйти с ним. Об этом тебе может сказать Бронов.

– Ты серьезно?

– Разумеется. Спроси Василия, и он тебе сам скажет.

– Но почему он молчал?

– Боялся. Ведь если бы Игнат стал все отрицать, ты бы просто отдал Бронова своим головорезам. Ведь ты во всем доверял Игнату, а не знал того, что он нанял Львова, чтобы тот доставил Алхимика ему. Ты прижми Инку, она тебе многое расскажет.

– Ты врешь, мой сын никогда бы…

– Она говорит правду, – послышался голос Броно-ва. – Игнат ненавидел вас и Алену. Он уговаривал меня слетать в сторону Колымы, чтобы определить маршрут каравана. И договорился с людьми Львова перехватить груз. Ему бы помог брат Львова, Карлик. Тот со своими людьми сейчас ждет вертолет с Игнатом и Львовым около Волчьего Загона.

– Вот что, – подумав, произнес Плотник, – я все проверю, а до этого времени ты побудешь здесь. И не вздумай уйти, подумай о последствиях…

– Да ты что, папа? – недовольно спросила Алена. – Ведь Василий…

– Я все сказал, – процедил Плотник. – И если твои слова подтвердятся, ты получишь в благодарность все, что захочешь.

– Я очень хочу жениться на вашей дочери, – сказал Бронов. – Надеюсь, она тоже желает этого.

– Только после того, – ответил за Алену отец, – как управимся с делами. Вамп! – позвал он. – Ко мне!