Террор Бешеного - Виктор Доценко

Он долго не возвращался, и Константин забеспокоился, даже хотел пойти поискать своего американского партнера, но вскоре Дональд вернулся и издали выразительно пожал плечами. Константин понял, что на этот раз они вытащили пустой билет. Но еще большее разочарование ожидало его, когда американец подошел и со вздохом заявил:

- Кажется, что и рейс из Ташкента будет пустой...

- Почему это? - встрепенулся Константин.

- Мне удалось ознакомиться со списком прилетающих пассажиров: потому-то и задержался. Численко среди них нет.

- Что ж, будем ждать до победного! А дети грудные в списках есть?

- К сожалению, возраст в списках не указан... но дети там точно есть.

- В таком случае о чем мы грустим? Работаем, сержант! - залихватски воскликнул Константин.

- Ты так сейчас напомнил мне Бешеного...

- А как же может быть иначе? Мы ж с ним партнеры, - таинственно улыбнулся Рокотов.

- Теперь вижу - никаких сомнений!

До прибытия рейса из Узбекистана оставалось немногим более пятнадцати минут, и они остались в зале прилета. Медленно прохаживаясь вдоль кресел, Константин нет-нет да поглядывал за своим напарником, стараясь не упускать его из виду. И потому не заметил идущих на него двух подвыпивших парней и задел одного локтем, автоматически сказав:

- Извините!

Чем-то он им не понравился, или, что вполне вероятно, избыток алкоголя ударил их по мозгам.

- Извините? - недовольно переспросил один из них, не вынимая изо рта сигарету. - И этим, считаешь, все закончится? Ты кто, вонючий ирландец?

- Послушайте, я не ищу неприятностей! - Константин старался оставаться вежливым.

- Неприятностей? - усмехнулся тот, что с сигаретой, и вызывающе выплюнул ее под ноги Константину. - Подними и выбрось в урну!

- Твоя сигарета, ты и выбрасывай! - обозлился Рокотов, видя, что так просто они не отстанут.

- Ты, кажется, слишком гордый? Кому сказано: подними! - повысил голос тот.

Рядом прозвучал густой бас:

- Я - сержант Мортон! Что здесь происходит?

Константин и приставалы разом оглянулись: перед ними стояли двое полицейских.

- Да вот, шеф, это тип грубит добропорядочным гражданам: мусорит тут своими окурками! - угодливо доложил тот, что задирал Константина.

- Простите, вы не можете сообщить, с какой целью здесь находитесь? обратился сержант к Константину.

- А почему вы задаете этот вопрос только мне и не спрашиваете этих... - Не найдя подходящего определения, он добавил не без усмешки: - Почтенных господ?

- Да потому, что я их знаю, а вас - нет, и вы сорите в общественном месте! - Видно было, что независимый тон незнакомца сержанту не понравился.

Первым порывом Константина было - возмутиться из-за очевидной несправедливости, но любая попытка добиться здесь правды могла сорвать то дело, ради которого он и прилетел в далекую Америку, чего Константин никак не мог допустить. А потому ему ничего не оставалось, как стиснуть зубы и вежливо проговорить:

- Прошу извинить меня за проявленную оплошность, но уверяю вас, это произошло случайно: я просто задумался! Видите ли, я встречаю знакомых из России, которых давно не видел, и боюсь их не узнать, потому и нервничаю! Рокотов нагнулся, поднял все еще дымящийся окурок пьяного нахала, огляделся вокруг в поисках урны, не увидел, а потому спокойно затушил его о собственную ладонь, даже не поморщившись, и сунул окурок в карман.

Это настолько потрясло напарника сержанта: совсем молодого еще парня, что он повернулся к старшему и тихо сказал:

- Ладно, Томми, оставь его: видишь, парень немного того - нервничает. Словно невзначай он притронулся пальцем к виску.

- Ты прав, Боб! - немного помедлив, ухмыльнулся сержант, потом повернулся к тем парням: - А вас чтобы я больше здесь не видел, если, конечно, не хотите в кутузке посидеть! Я доходчиво выразился?

- О чем речь, шеф? - Тот, что разыграл инцидент с сигаретой, с готовностью ретировался и потянул своего молчаливого напарника прочь от греха подальше.

Полицейские немного подождали, пока парочка не скрылась из виду: похоже, они действительно их хорошо знали, и медленно двинулись дальше.

Когда полицейские удалились, раздался удивленный голос Дональда:

- Твоя кожа и правда не боится огня?

- Это не моя кожа не боится, а ваш огнестойкий и огнеупорный американский белый орел! - усмехнулся Константин, показав ему монету в двадцать пять центов.

- А окурок, в кармане?

- Обижаешь, сержант: лежит там же, где лежал. - Константин сдвинул ногу в сторону, и Дональд увидел растоптанный окурок.

- Тебе бы в цирке работать! - одобрительно проговорил Дональд.

- Хочешь русский анекдот про ментов?

- Ментов? А кто это?

- Мент - так на жаргоне называют русских полицейских, вернее, милиционеров.

- Это как в Америке "коп", то есть полицейский?

- Что-то вроде того. Так вот слушай! Идет пьяный по улице и вовсю хохочет! Навстречу ему приятель, который спрашивает: "Ты чего это так развеселился?" А пьяный и отвечает ему: "Я сейчас мента одного обманул!" Тот удивленно спрашивает: "Как тебе удалось?" И пьяный рассказывает: "Иду я по улице и поливаю..."

- Что это он поливает? - не понял Дональд.

- Ну, по-малому...

- Что значит - по-малому?

- Господи, идет и писает!

- Так бы и сказал сразу! Ну?

- "Иду, - говорит пьяный, - и писаю! Подходит мент и говорит: убери и прекрати! А я, - говорит пьяный, - убрал, но не прекратил!"

- Так он себе в штаны написал? - на полном серьезе спросил Дональд.

- Ну! Вот умора! Да? - с трудом сдерживался от смеха Константин.

- Что же здесь смешного? - искренне удивился Дональд. - Взял и написал себе в штаны! Да еще и хвастается этим!

- Господи, так в этом же и вся соль анекдота!

- Все-таки странные вы, русские.

Тут как раз по аэропорту объявили о прибытии самолета из Ташкента.

- Пошли в зал прилета! - предложил Дональд. - И будь осторожнее: горячий ты больно!

Через несколько минут прилетевшие пассажиры потянулись кто к выходу, кто к транспортеру, подающему с самолета багаж. Стараясь не пропустить ни одного вновь прибывшего, Константин внимательно осматривал пассажиров, особенно тех, что несли маленьких детей. Среди таких оказалась совсем молодая пара: судя по их трепетному отношению друг к другу, они совсем недавно поженились. Но, как всегда веря только фактам, Константин использовал старый способ: внаглую подошел и немного посюсюкал над ребенком. Даже не великий физиономист сразу определил бы полное отличие от фотографии Васеньки: глаза карие, удлиненная мордашка, да и вообще этот ребенок оказался девочкой.