47-й самурай - Стивен Хантер

— Но что это нам дает?

— Это означает, что Ник сыграл на чем-то таком, что тебе известно. «Я накормил дракона». Нет, «Сьюзен, я накормил дракона». Не каких-то драконов вообще, не драконов из истории, из поэзии, из кино или из песни, а дракона, которого знает Сьюзен. Так что нам нужно найти точку соприкосновения этих трех линий: Сьюзен, Ник, дракон. Что Сьюзен известно о драконах?

— Ничего.

— Ты никогда не говорила с Ником о драконах?

— Никогда.

— А он когда-нибудь упоминал тебе про драконов?

— Нет. Никогда. Впервые слово «дракон» я услышала из его уст вчера вечером.

— Какая мысль пришла тебе в голову первой, когда Ник сказал: «Я накормил дракона»?

— О, это нам много чего даст. Я подумала: «О чем это он, мать его?»

— У тебя в прошлом не было никаких драконов?

— Ну, с двумя я встречалась, и только. За одним даже была какое-то время замужем.

— Подумай о том, что может быть связано с драконами. Быть может, это название команды? Не сомневаюсь, ты была капитаном школьной футбольной команды. Она случайно называлась не «Драконы»?

— Ты прав, я была капитаном. Но наша команда называлась «Пантеры».

— А ты никогда не увлекалась этими… как их там… динозаврами?

— Палеонтологией, археологией, геологией? Нет, никогда. Только русской и японской литературой.

— О, а вот это нам точно много чего дает. На этом можно зашибить большие деньги.

— Свэггер, один раз я уже предупредила тебя насчет сарказма. Еще одно нарушение — и ты отправишься прямиком в Арканзас.

— В Айдахо. Ладно, я буду говорить тебе разные вещи про драконов. А ты слушай. Может быть, у тебя что-нибудь шевельнется в памяти.

— Валяй.

— Летающие драконы.

— Ничего.

— Спящая красавица.

— Нет.

— Прекрасный принц.

— Пусто.

— Пресмыкающиеся.

— А что, драконы пресмыкающиеся?

— Ну, они зеленые и покрыты чешуей. Они похожи на динозавров или больших крокодилов.

— У них двухкамерное сердце? Они холоднокровные?

— Не знаю.

— И я тоже не знаю.

— Китайские драконы?

— Нет.

— Драконы на парадах? Знаешь, когда много людей несут одного длинного дракона.

— А разве это не китайский дракон?

— Кости дракона? Крылья дракона? Следы дракона? Дыхание дракона?

— Нет, нет, нет, нет.

— Летающие драконы.

— Ты это уже говорил.

— Некая банда под названием «Драконы».

— Нет.

— Триада, называвшаяся драконами?

— Нет.

— Удар «летающий дракон» из карате?

— Нет.

— «Спящий дракон»? Это удар мечом снизу вверх.

— Уж это-то я знаю. Нет, не то.

— Китайский ресторан «Дракон»?

— Нет.

— Святой Георгий?

— Нет.

— Святой Андрей?

— Нет.

— Прекрасный принц?

— Это ты уже спрашивал. Так у нас ничего не получится.

— Да, я практически выдохся. Мне больше не приходят на ум никакие драконы. Может быть, картина, кино, книга, стихотворение, статья, научный труд, сочинение…

— Гм, — вдруг встрепенулась Сьюзен.

Боб увидел у нее в глазах что-то. Тот самый отрешенный взгляд, когда смотришь на далекую гору, словно та совсем рядом.

— Статья?

— Сочинение. Если драконы пресмыкающиеся, можно считать их ящерицами?

— Поскольку на самом деле драконов нет, они могут быть кем угодно.

— Ну, ты сам говорил: зеленые и покрыты чешуей. То есть их можно считать пресмыкающимися. Так разве нельзя их считать ящерицами?

— Наверное, можно. А что?

— Просто… Да нет, ничего.

— И все же попробуй. Чем черт не шутит?

— Ящерицы. В своей жизни я сталкивалась с ящерицами. Возможно, я упоминала об этом Нику.

— Но точно сказать ты не можешь.

— Свэггер, ни один человек не способен помнить все, что говорил случайному знакомому на протяжении пяти лет.

— Конечно. Извини. Но ты сказала про сочинение. Школьное сочинение, посвященное ящерицам.

— Да, я много раз рассказывала об этом в посольстве, на приемах, на вечеринках и тому подобное. Говорила ли я Нику? Возможно. Я познакомилась с ним на приеме в резиденции японского посла на Небраска-авеню в Вашингтоне лет пять назад. Наш интерес друг к другу был взаимно профессиональным: я должна была разговорить Ника, он должен был разговорить меня. Мы немного выпили. Возможно, я ему и рассказала.

— Расскажи мне.

— Мной владели честолюбивые мечты окончить школу со средним баллом четыре. Для этого нужно было последние три года быть во всем просто идеальной. Но в старшем классе я потеряла пару десятых балла из-за современной биологии. Мне нужно было любой ценой исправить положение, иначе о среднем балле четыре можно было забыть, а это значило для меня очень много. И вот я пошла к учителю и сказала: «Понимаете, оставшиеся экзамены меня уже не спасут. Даже если я сдам их все на „отлично“, все равно я получу лишь три целых девяносто девять сотых. Я могу каким-нибудь образом заработать дополнительные баллы?» Он был неплохим человеком и сказал: «Сьюзен, если ты напишешь доклад и полностью раскроешь тему, я, так и быть, поставлю тебе „отлично“, которое тебе так нужно». Вся беда заключалась в том, что у меня не было никакого интереса к биологии. Я просто заучивала ее. Я понимала, что написать хороший доклад по биологии мне не по плечу. У меня абсолютно не было вдохновения. Но я пошла в библиотеку, взяла подшивку журналов «Нэшнл джиографик» и просто начала их листать. Я искала что-нибудь такое, что пробудило бы мое воображение.

— И ты нашла?

— Ящерицу. Большую, отвратительную ящерицу. Футов десять в длину, темно-зеленую, хищную, с раздвоенным языком. Область обитания ограничена семью островами в западной части Тихого океана, недалеко от Явы. Самый большой из них называется Комодо, поэтому эта ящерица, варан, называется драконом острова Комодо. И вот я в одночасье стала специалистом по комодовским варанам — напоминаю: это было еще до Интернета. Я написала доклад о проблемах драконов Комодо в современном мире, получила свое «отлично», успешно окончила школу, мои родители были довольны, я пошла по жизни дальше, как и собиралась, хотя, конечно, звезд с неба не хватала, но это уже другая история. Самое любопытное, эта ящерица действительно помогла мне тем, что она такая интересная. Так что и сейчас время от времени, когда мне очень радостно и я немного выпила, я провозглашаю тост: «Выпьем за ящерицу!» И все смеются, потому что это так не похоже на маленькую Сьюзен Окаду, усердную зубрилу со средним баллом четыре, которая никогда не совершает ошибок. Не исключено, что я рассказала предысторию этого тоста Нику. Помню, мы все, группа японских журналистов и сотрудники госдепа, отправились в японский ресторан в Джорджтауне. Возможно, там все и произошло.