Асы контрразведки - Сергей Москвин

Дежурный офицер, оставленный в приемной на телефонах, внимательно изучил временный пропуск Кудрявцева и его офицерское удостоверение личности, затем нажал какую-то клавишу на переговорном устройстве, вместе с телефонными аппаратами стоящем на столе, и произнес в микрофон:

– Явился майор Кудрявцев, товарищ генерал.

– Пусть заходит! – раздался в ответ из динамика неожиданно громкий голос.

Дежурный указал Евгению на прикрытые двери зала заседаний и жестом поторопил его. За дверями оказался просторный кабинет, недавно отделанный в европейском стандарте офисного помещения, с овальным столом посредине. Худощавый седоволосый мужчина в костюме-тройке, сидящий во главе закругленного стола, поднял на вошедшего офицера недовольный взгляд и произнес:

– Опаздываете, майор! Садитесь побыстрее!

Судя по голосу, уже слышанному Кудрявцевым в приемной, и занятому мужчиной начальственному положению, это и был генерал Платов. Евгений растерялся от неожиданности. Он не чувствовал за собой вины в том, что ему в течение получаса пришлось ждать пропуск. Однако оправдываться перед генералом в данный момент тоже не имело смысла, и Евгений молча прошел к столу и сел на свободное место. Помимо него за столом оказалось еще семь человек. Евгений узнал лишь одного – полковника Горбунова, возглавлявшего одно из подразделений знаменитой «Альфы». Да и то, знакомство их было поверхностным. Однажды Евгений встретил своего коллегу из «Альфы» в альпинистском тренировочном лагере в горах Памира, да затем еще несколько раз они сталкивались на соревнованиях по военно-прикладному многоборью. При этом, что называется по душам, ни разу не разговаривали. Остальные собравшиеся на совещание в зале заседаний Федеральной службы охраны Кудрявцеву были совершенно незнакомы.

– Так я продолжу, – произнес генерал-майор МВД, единственный из всех присутствующих, помимо Кудрявцева, явившийся на совещание в форме.

Когда Евгений вошел в зал, генерал-майор стоял за столом с раскрытой папкой в руках. Подождав, когда новый участник совещания займет свое место, милицейский генерал вернулся к прерванному докладу:

– Машина была обнаружена на границе лесополосы, примерно в ста сорока километрах от Москвы. На сто сорок втором километре Рязанского шоссе имеется съезд, которым, очевидно, и воспользовались террористы, чтобы загнать машину в лесополосу. Они спешили, поэтому спешно перегрузив оружие из грузовика в другую машину, сейчас же уехали, а грузовик бросили. Номера на обнаруженном «ЗИЛе» дагестанские, принадлежал он Лапину Егору Михайловичу, труп которого был обнаружен на месте временной стоянки террористов, в окрестностях Хасавюрта. Так что нет сомнений, что именно на этом «ЗИЛе» террористы и добирались из Хасавюрта.

Генерал, очевидно, сказал все, что собирался, потому что закрыл свою папку, но Платов не позволил ему сесть:

– А откуда взялась вторая машина, на которую террористы перегрузили оружие, вы установили?

– Сейчас мы этим занимаемся, – ответил милицейский генерал, причем на этот раз его тон оказался куда менее уверенным, чем в тот момент, когда он делал свой доклад. – Полагаю, машина принадлежала мужчине, труп которого оказался в кузове грузовика.

– Его личность установлена? – тут же спросил Платов.

– Пока нет, но наши сотрудники вплотную занимаются этим вопросом, – несколько видоизменив ранее прозвучавшее объяснение, ответил милицейский генерал.

– Результаты трасологической экспертизы?

Кудрявцев отметил, что первый заместитель начальника ФСО задает дельные и справедливые вопросы, но выражается при этом предельно жестко, словно пытается обвинить собеседника в недоработке. И даже милицейский генерал, судя по всему занимающий немалый пост в МВД, в разговоре с Платовым чувствует себя неловко и растерянно. Особенно это стало заметно, когда генерал принялся вновь перебирать бумаги в своей папке, и при этом у него задрожали руки. Наконец он нашел нужный документ и, слегка прокашлявшись, ответил:

– Возле брошенного террористами грузовика обнаружены следы автомобильного протектора, оставленные шинами, размера… – споткнувшись, генерал замолчал и, пропустив теоретические выкладки проведенной экспертизы, своими словами озвучил итоговый вывод. – Следы оставлены легковым полноприводным автомобилем повышенной проходимости, имеющим высокую посадку.

– Ну а марку этого автомобиля ваши эксперты не сумели определить? – тут же спросил Платов.

Генерал МВД вновь углубился в чтение результатов трасологической экспертизы, но к сказанному так ничего и не добавил. Сообразив, что ждать ответа на свой вопрос бесполезно, начальник оперативного штаба разрешил милицейскому генералу сесть и, обращаясь уже ко всем присутствующим, спросил:

– Какие будут соображения из того, что сообщил нам заместитель начальника ГУВД?

Услышав вопрос Платова, Кудрявцев понял, что не ошибся в своем предположении о высокой должности милицейского генерала, который оказался заместителем начальника Главного управления внутренних дел Москвы. Сам зам начальника московской милиции, очевидно, решил, что высказался уже достаточно, остальные участники совещания тоже промолчали. И Кудрявцев решил взять слово.

– Разрешите, товарищ генерал? – Он поднялся со своего места. Платов с интересом взглянул на него, но ничего не ответил. Приняв его молчание за разрешение, Евгений заговорил: – Полагаю, следует продолжить осмотр ведущих к Москве трасс. Я имею в виду не только Рязанское шоссе, по которому ехали диверсанты, но и соседние параллельные автодороги. Помимо дорог, также следует тщательно осмотреть прилегающие к ним участки леса, где диверсанты могли спрятать машину…

Он не договорил, так как Платов перебил его:

– А вы не забыли, майор, что находитесь не в лесу, а в городе, и не просто в городе, а в столице?! И те методы партизанской или антипартизанской борьбы, к которым вы привыкли у себя в Чечне, здесь не годятся. Поэтому уж поверьте мне, раствориться и исчезнуть в большом городе гораздо проще, чем в глухом и самом дремучем лесу.

Кровь прилила к лицу Кудрявцева, на щеках выступил румянец. Дрогнувшим от волнения голосом он произнес:

– Товарищ генерал-майор, я боевой офицер. И то, что вы являетесь начальником оперативного штаба, не дает вам права разговаривать со мной в подобном тоне!

– Ишь ты, обиделся, – усмехнулся Платов. – Раньше надо было обижаться, майор, когда террористов в Чечне упустил! Когда позволил им вывезти из Чечни целую машину оружия! Так что сейчас сиди, слушай и постигай азы оперативной работы, если ничего в этом не смыслишь! А не нравится, пиши рапорт и отправляйся обратно в горы своих бандитов ловить!

В первый момент Кудрявцев собирался именно так и сделать: выйти из зала заседаний, громко хлопнув дверью, прямо в приемной написать рапорт с просьбой освободить его от обязанностей сотрудника оперативного штаба, оставить его на столе у дежурного офицера и вернуться обратно в управление… Пусть начальник ГРУ или командир «Каскада» решают его дальнейшую судьбу. Подобного хамского обращения он с собой не потерпит! Ни от кого не потерпит… Но в следующую секунду в голове Евгения прозвучала фраза его командира, полковника Никоненко: «…не забывай, что эти ублюдки убили двух наших парней» и слова, сказанные в Ханкале военным контрразведчиком, майором Снежиным: «…ты возьмешь их убийцу». И собственная обида сразу показалась ему мелочной по сравнению с этой справедливой задачей. «Это твоя обязанность, твоя работа, и никто не сделает ее за тебя», – сказал сам себе Евгений и опустился на место.