След Пираньи - Александр Бушков

– Опять-таки видео, – сказала она. – Два месяцаназад. В Штаты ввозили из Швеции партии так называемого «зооделикатеса» –женщины трахаются с собаками и конями, мужики – со свиньями, с коровами… Вобщем, по некоторым признакам это попадало в категорию «федеральныхпреступлений» – не столько содержимое кассет, сколько методы и путинелегального ввоза. Я отлично справилась, правда. Вот и поручили это задание,по прецеденту. Никто ведь не ждал особых неожиданностей, предполагалось, япросто буду присматривать за нашими мальчиками… ФБР знает о вашей совместнойоперации, но она, в принципе, руководство устраивает – лишь бы были твердыегарантии, что Дреймен ни за что не обоснуется в Белом Доме в каком бы то нибыло качестве…

– Интересные мы с тобой типы, – задумчиво сказалМазур. – Такую бомбу в рюкзаке тащим… Может, махнем на все рукой и загонимпо весу бриллиантов? Тебе определенно пойдет, если фунта два бриллиантов будетсверкать, где только удастся прицепить…

– Не надо. Не хочу я таких бриллиантов. Страна покатитсянеизвестно куда…

– Ладно уж, патриотка, – сказал Мазур. – Я шучу.

– Ты правда не будешь меня закладывать?

– Насчет правды… – протянул он. – Знаешь, будь мне летна пятнадцать поменьше, я бы тебя с удовольствием заложил и считал бы, чтоисполняю свой долг. А сейчас я старый.

– Ну уж…

– Не в том смысле. Служака старый, вот что. С возрастомпонимаешь, что приказы всегда следует исполнять от и до. И не более того. Иначеполучаются сплошные неприятности и огорчения. Нет у меня прямого приказа тебяраскалывать – отсюда и будем танцевать…

Он не кривил душой. С возрастом то ли умнеешь, то листановишься ленив – в специфическом смысле. Ни к чему преподносить Глаголевуеще и этот секрет. Во-первых, Глаголев – чужой генерал, во-вторых, естьсекреты, которые изначально следует закапывать поглубже. Нет гарантии, чтотайна «гнома» не попадет к тем, кто и так нахапал выше крыши. Он зналдостаточно, чтобы понимать: пинок по финансовой системе США вызовет реакцию вовсем мире – с непредсказуемыми последствиями…

– А условия какие-нибудь с твоей стороны будут? –спросила Джен.

– А как же. Прямо здесь, под деревом. Нежно и обстоятельно.

– Я так не могу, правда. Ты нормальный мужик, но я непривыкла этак вот расплачиваться…

– Что, секрет «гнома» этого не стоит?

– Ты настроен…

– Да ладно, – сказал Мазур. – Это я развлекаюсь отскуки, для скоротания пути. Приятно хоть немного побыть джентльменом. Да инемного жаль тебя, бедолагу: даже если и наградят за эту операцию чем-нибудькруглым и блестящим, на груди носить, в отличие от военных, все равно несможешь… [12]

– Жалеть женщину – это мужской расизм…

– Эк тебя замкнуло, – покрутил головой Мазур. – Ятебя жалею, как младшего боевого товарища, устраивает? Плох тот полковник, чтоне жалеет юных лейтенантов… Вот только пистолетик не отдам, не проси. Не изнедоверия, а оттого, что в данных условиях твоя игрушка совершенно бесполезна.Это тебе не с наркоманами на улице перестреливаться… А вообще, что-то мыразленились. О деле забыли.

Он достал приемник и прижал его к уху, не останавливаясь.Ничего особенного не услышал – атмосферные разряды, шорохи и трески. На пределеслышимости, правда, комариным звоном слышались голоса далеких радистов, но нислова разобрать не удавалось. Не выключая приемника, выведя громкость намаксимум, Мазур сунул его в нагрудный карман.

– Нам далеко идти?

– Пустяки, – сказал Мазур. – Километров триста.

– Километр – это сколько?

– Ну, боевая подруга, ты меня умиляешь… Километр ровно нашестьсот метров короче вашей мили, так что не столь уж жуткое расстояние… Потомпойдут населенные пункты. И вот тут-то для нас и начнется веселая жизнь… Нет,вон туда, – Мазур легонько повернул ее, взяв за плечи. – На ту горку.Осмотримся. Машинка уверяет, что здесь полно болот, да я и сам помню. И, крометого, радиопереговоры идут относительно близко от нас, что мне не нравится… И,наконец, пора на ночлег определяться. Через часок эта проблема во всей красевстанет.

– А зверей здесь много?

– Звери нынче сытые, – сказал Мазур. – Главное, берегиноги, если подвернешь ногу или сломаешь – конец…

– Что с тобой? У тебя вдруг лицо изменилось, словнопривидение увидел…

– Так, разные воспоминания, – медленно сказал он,чувствуя, как лицо становится застывшей маской. – Смотри-ка, под ногамиопределенно хлюпает, а дождя тут не было. Точно, болото…

– Это опасно?

– Есть болото, а есть трясина. Опасна именно трясина. Вболоте, если не особенно глубокое, разве что перемажешься, как черт… Хотя и вболотах есть поганые местечки… Тихо!

Он приостановился, поднес приемник к уху. Нет, непослышалось:

– …расчетную точку, – пищал далекий голосок. –Выброска десанта начнется по графику.

– …в подтверждение всех прежних приказов… на поражение…

– Ну вот и дождались, – сказал Мазур. – Они не такуж и далеко. И не похоже, чтобы собирались брать в плен. Уж извини, но тут недо сладких колыбельных. Попадемся – обоим крышка.

– Я понимаю…

– Ну вот, тогда дыши, как прикажу, и никак иначе…

Сверху ему открылась местность, только что виденная наэкране процессора – в виде зеленых и синих изогнутых линий и скопища красныхчерточек, обрамленных цифрами и соответствующими значками. Левее, ближе ксеверу, начинаются болота. Вернее, заболоченная тайга. К югу, правее отизбранного Мазуром маршрута, прогалин и лугов было гораздо больше…

И над одной из прогалин как раз зависали в четком строюнесколько крохотных вертолетов, опустившихся совсем низко над тускло-желтойравниной, над зарослями жухлой невысокой травы. Мазур рывком поднял к глазамбинокль.

Пять машин – а дальше, у самого горизонта, видны ещевертушки, крохотные даже в окулярах его неслабого бинокля. Все как на подбор –транспортные. На траву из зависших в полуметре, не более, от земли машинцепочками выскакивают фигуры в камуфляже. Впрочем, не только в камуфляже –среди них там и сям виднеются марсианские силуэты в мешковатых комбинезонахпротивохимической защиты – куклуксклановские капюшоны, круглые очки, –разворачиваясь в шеренгу с похвальной выучкой, овчарки натягивают поводки,стелясь в азарте над землей длинными прыжками, без труда можно определитьофицеров, энергично жестикулирующих, растягивающих длиннющую цепь пошире…Интересно, знают они, в чем дело, или им преподнесли нечто убедительно-весомое?Второе, скорее всего. Но стрелять хуже они от этого не станут, наоборот…