Игры шайтана - Александр Тамоников

Николай взял горсть, попробовал, поинтересовался:

– Сколько будет стоить полмешка?

– Полмешка? – переспросила торговка.

– Да. Вместе с тарой.

– Сейчас прикину. – Торговка считала быстро и выдала наконец приличную сумму, хитро глядя на Старикова, приготовившись торговаться. Но, к ее удивлению, мужик торговаться не стал.

– Отсыпай.

– Берешь?

– Сказал же, отсыпай.

Торговка быстро ополовинила мешок под завистливыми взглядами конкурентов.

Поднеся семечки к машине, Николай попросил Семена открыть багажник и бросил в него мешок.

– А теперь, Семен, к Филиппычу.

Племянник не задал ни единого вопроса.

Через час они были возле дома деда, на этот раз предупрежденного по телефону о скором визите. Филиппыч встретил гостей на улице.

Стариков задал ставший дежурным вопрос:

– Ну как здесь, дед?

– Чисто. Пленник твой ведет себя смирно. Кормлю, пою его, но так, что он меня не видит. От греха подальше.

– Он не спрашивал, где находится?

– Нет. Я тоже думал – спросит, ан нет.

– Ну и хорошо. Открой, Сень, багажник! – Достав мешок, а из салона сумку, Николай сказал: – Спасибо, друг. Езжай обратно, я здесь останусь.

– Сообщишь, когда за тобой заехать?

– Конечно, Семен.

Стариков заметил, что тот замялся.

– Что-то не так, Семен?

– Все нормально, но я подумал, может, и мне остаться? Помощь не потребуется?

– Нет, друг, на этот раз мы с Филиппычем поработаем, если, конечно, он не возражает. А ты езжай. И будь на связи.

– Ладно.

Белая «Волга» покинула поселок.

– А что за работку ты мне хочешь подкинуть? – спросил дед, как только машина скрылась из виду.

– Не подкинуть, а предложить. Не волнуйся, тебе она под силу. Ты торговал когда-нибудь?

– Чего?

– Торговал, спрашиваю?

– Я чего, баба? У нас бабы торговали, особя после войны. А почему ты об этом спросил?

– Понимаешь, дед, мне нужно, чтобы ты понаблюдал за одним домом в поселке Веселом. Со стороны, взглядом бывшего разведчика, и одновременно снимал все увиденное скрытой видеокамерой, но тут нужен отвлекающий маневр, чтобы не засветиться. Так вот, будешь торговать семечками, что в мешке затарены. На твоем «козле» подвезу тебя к остановке автобуса в Веселом. С собой возьмем товар, ящик, стакан. Закреплю на тебе под телогрейкой видеокамеру, так, чтобы только объектив был наружу. Покажу, как ее включать и выключать. Пленка и аккумулятор рассчитаны на три часа непрерывной работы, а просидеть тебе придется там полдня. Поэтому снимать надо лишь то, что заслуживает внимания.

– А как я узнаю, что заслуживает твоего внимания, а что нет?

– Узнаешь, ты же разведчик. Если за домом следят, что хотят узнать в первую очередь?

– Смотря для чего.

– Ну, в общем?..

– Ты лучше сам скажи.

– Мне надо знать количество охраны, есть ли возможность незамеченным проникнуть на объект, машины, въезжающие и выезжающие из усадьбы, лица тех, кто находится за забором, наличие видеокамер по периметру забора и дома.

– Хочешь устроить очередную бойню?

– Ты, значит, тоже слышал о событиях в городе?

– Слышал. Про них с утра и слушаю. Удивляюсь, как тебе удалось уйти живым.

– Это теперь неважно. Так ты согласен мне помочь? Это очень важно для меня, Филиппыч.

Старик, тяжело вздохнув, спросил:

– Это дом бандитов?

– Их главное логово.

– Будешь штурмовать?

– Это зависит от того, что ты снимешь на видеокамеру. Ну что, согласен или мне искать другой вариант?

– Куда ж я денусь? Раз тебе там светиться нельзя.

– Спасибо. Я отвезу тебя вечером, часов в шесть заберу.

– Но гляди, Колян, если с твоей камерой у меня чего не получится, не вини.

– Ни в коем случае, Филиппыч.

– Тогда выгоняй «козла», я оденусь потеплей да харчей возьму.

Через полчаса дед вышел из дома.

На дороге тарахтел старый «ГАЗ-69».

– Ты смотри, еще дышит, – удивился дед.

– Я же говорил, ему, как и тебе, Филиппыч, цены нет.

– Ладно, поехали. Вези старика позор принимать, ящик-то не забыл?

– Не забыл, но ты, дед, от жизни отстал. Торговля сейчас самое выгодное дело. Тебе еще завидовать будут.

– Поглядим.

Стариков с Филиппычем сели в вездеход, выехали на шоссе и со скоростью пятьдесят километров в час, большего «козел» не выдавал, направились к поселку Веселому, где жил Пастор и в настоящее время находился Арнольд.

Через сорок минут рядом с автобусной остановкой, метрах в ста от бандитского гнезда, на ящике сидел старик, поставив перед собой раскрытый мешок.

– Ну, дед, удачи тебе. Не скучай. В шесть за тобой приеду. Важное дело, Филиппыч, делаешь.

– Да понял я все, езжай с богом.

– Другой дороги отсюда нет?

– Как нет? Есть. Только дрянная, через болота по гати.

– Как на нее выйти?

– Назад не разворачивайся, двигай дальше, прямо за бандитский дом. Оттуда пойдет сначала асфальт, потом щебень, а за ним грунтовка, она тебя и приведет к озеру, куда тот мужик на «Ниве» ушел. Помнишь?

– Вот что это за дорога? – задумчиво произнес Николай, надвинув на лоб старенькую кепку деда. – Понял тебя, Филиппыч. Жди.

– Не застрянь там, гляди, вытаскивать некому будет.

– Не переживай, до встречи.

– Давай.

«Газик» ушел по указанной стариком дороге.

Узнав из утренних новостей, что прошлой ночью были уничтожены не только все обитатели подпольной лечебницы Германа, но и беглый Седой, которого братва до сих пор не могла найти, Пастор не сомневался в том, что Кузнецов также стал добычей Старикова. О берлоге Седого мог знать только Кузнецов. Знал, сука, мент, где нашла приют себе эта крыса, но молчал. Ни Арнольду, ни Пастору не сказал, а перед Стариковым раскололся. Видно, хорошо его обработал отставной офицер спецназа. Пастор собрался будить Арнольда, пока тот еще не успел напиться, когда зазвонил городской телефон.

– Да? – не без удивления ответил Кугман, этим аппаратом почти не пользовались, применяя сотовую связь.