Тень прошлого - Андрей Воронин

Илларион не был знаком с этим молодым человеком, но быстро понял, что деваться некуда – не драться же с ним, в самом деле! Он вынул пистолет из кармана, извлек из него обойму, передернул ствол, выбрасывая оставшийся в нем патрон, и вручил оружие мальчишке, который немедленно расцвел и даже дышать перестал от удовольствия.

– Ух ты, – сказал он, – вещь! Заграничный?

– «Беретта», – пояснил Илларион и пошел выпускать Василька из ванной.

Увидев мальчишку с «береттой» в руках, Василек побледнел и шарахнулся назад, но налетел на Иллариона и был вынужден остановиться.

– Вы что, псих? – спросил он у Забродова.

– Угу, – сказал Илларион. – Мы с этим парнем работаем в паре. Давай рассказывай.

– Что рассказывать?

– Не знаю, – пожал плечами Илларион. – Расскажи, как ты дошел до жизни такой. Про Званцева расскажи, про Балашихина, про то, как у Забродова пушку свистнули. Про пацана вот этого расскажи.., в общем, давай по порядку и ничего не пропускай.

– Вы пожалеете, – беря себя в руки и стараясь говорить угрожающим тоном, заявил Василек. – От вас мокрого места не останется. Я заявлю в милицию. Я…

– Ладно, – сказал Илларион мальчишке, – разрешаю. Мочи его.

Юный Лопатин сделал зверское лицо и, как заправский гангстер, взвел курок большими пальцами обеих рук.

Василек взвизгнул и снова попытался выскочить в прихожую, протаранив Иллариона. Забродов стоял как скала. Он схватил Василька за плечи и развернул его лицом к мальчишке.

– Давай, – сказал он. – Не хочет разговаривать, пусть молчит.

" Василек открыл рот – он уже хотел разговаривать, но сказать ничего не успел: мальчишка спустил курок.

Раздался сухой металлический щелчок.

– Не понял, – сказал мальчишка.

– Бывает, – утешил его Илларион. – Осечка.

Попробуй еще раз.

Василек тяжело упал на колени: он был уверен, что попал в руки двух маньяков. В воздухе остро запахло свежей мочой.

– Да, – сказал Илларион, – от тебя мокрое место, несомненно, останется. Тебя как зовут, парень?

– Юра, – сказал мальчишка.

– Василек, – сказал Василек. – То есть, Леонид.

– Очень приятно, – сказал Илларион. – Ну что, Василек-Леонид, получится у нас с тобой разговор? Чтобы ты долго не раздумывал, скажу тебе по секрету: Сивцова не жди. Не придет Сивцов. Так что тебе выбирать, идти по делу свидетелем или…

Он выразительно кивнул в сторону Юрия Константиновича, который с озабоченным видом ковырялся пальцем в стволе пистолета. Глаза у Василька стали совершенно дикими. Илларион даже посочувствовал ему. Он отлично ощущал и старательно нагнетал царившую в этой прокуренной квартире атмосферу. Его очень занимал мальчишка. Он так мастерски подыгрывал Иллариону, что тот и сам моментами испытывал что-то вроде раздвоения личности и начинал всерьез думать, что этот пацан способен спокойно разнести человеку голову из крупнокалиберного пистолета полковника Мещерякова. «Хорошо, что Мещеряков всего этого не видит, – подумал он. – Наверняка рехнулся бы.»

Василек открыл рот, собираясь заговорить, но тут на столе зазвонил телефон, и он сразу захлопнул рот.

– Ответь, – сказал Илларион, – но помни, что мы твои лучшие друзья. Только мы с Юркой можем тебя спасти, понял? А можем и не спасти. Давай.

Василек взял трубку. Он явно хорошо умел держать нос по ветру и стремительно входил в роль лучшего друга Иллариона Забродова и Юрия Лопатина. Действуя в рамках этой роли, он зажал микрофон ладонью, сделал выразительное движение глазами в сторону соседней комнаты и заговорщицки прошептал:

– Параллельный.

Илларион кивнул, давая знать, что понял.

– Держи его на мушке, – сказал он Юрке.

Тот кивнул с самым серьезным видом и навел пистолет на Василька, держа его обеими руками, – в этом парне пропадал великий актер. Василек сделал обиженное лицо и укоризненно покачал головой, давая попять, что у него и в мыслях не было никаких глупостей.

Илларион прошел в спальню и снял трубку параллельного телефона.

– Василек? – услышал он в трубке голос Званцева.

Он с трудом узнал этот голос: в нем появились солидные начальственные нотки, он казался бархатистым и даже каким-то жирным.., но под слоем этого бархата и жирка по-прежнему ощущался стальной стержень. – Вы почему до сих пор там? Санек приехал?

– Приехал, – голос Василька прозвучал несколько испуганно, но это вполне можно было отнести на счет трепета перед начальством.

– Дай ему трубку, – потребовал Званцев.

– А.., э… – растерялся было Василек, но тут же нашелся. – Он внизу, Андрей Игоревич. У него там с машиной что-то, глохнет все время. Он по дороге сюда пять раз заглох, матерится как сапожник…

– А почему по сотовому не отвечает? – подозрительно спросил Званцев.

– Так я же вам объясняю, – затараторил Василек. – Он ведь почему матерится? Он, когда в последний раз заглох, из машины вылез, трубка из кармана выпала, а он возьми и наступи… Так ругается, что хоть святых выноси.

– Черт знает что, – проворчал Званцев. – Ладно, тогда слушай ты. Только учти, дело ответственное, опасное…

– Если вы мне не доверяете, Андрей Игоревич, – обиженно произнес Василек, – можете дождаться Сивцова. Я скажу ему, чтобы перезвонил вам, когда поднимется.

– Ты еще слезу пусти, – посоветовал Званцев. – Я тебя просто предупреждаю: если с мальчишкой случится, как с деньгами, я тебе ноги повыдергиваю. Понял?

– Понял, – кислым голосом сказал Василек. Он явно был в немилости из-за каких-то денег, и Иллариону стало интересно: что это за деньги такие?

– Сделаете так, – продолжал Званцев. – Пусть Санек позвонит его папаше и даст им поговорить. Это его успокоит на какое-то время. Потом от пацана надо будет избавиться.

– Отпустить? – уточнил Василек.

«Дурак», – подумал Забродов.

– Дурак, – озвучил его мысль Званцев. – Передашь Сивцову, что я сказал, он разберется. Когда закончите, пусть позвонит мне домой – в агентстве я сегодня уже не появлюсь. Только не дергайте меня по мелочам, я занят. Будут вопросы – звоните Оле.

Забродов поднял брови. У него была масса вопросов к одной Оле. Может быть, это как раз та?

Разговор закончился. Илларион положил трубку и вернулся в гостиную. Мальчишка по-прежнему держал Василька на мушке. У него, похоже, затекли руки – пистолет был тяжеловат для подростка даже без обоймы, – и он вышел из положения, усевшись на стул задом наперед и положив предплечья на спинку.

– Как я его? – сказал Василек, кивая на телефон.