Разведывательно-диверсионная группа. «Слон» - Андрей Негривода

– А что за место, Андрюха...

– В районе кишлака Пишгор Панджшер пересекает глубокое узкое ущелье. Вот перекресток и получается... Добрались мы до него тогда, и все!.. Встали, как вкопанные!..

– Завалы?

– Если бы... Даже мин особенно не было... Зато был этот блядский Костя Бородатый...

– Шо, он один всю технику остановил?

– Ну, не совсем один, конечно, но главным там был он – это точно!.. Там, на этом «Перекрестке», в основном отвесные скальные стенки, а на них уйма пещер! Просто море! Там, наверное, пару батальонов спрятать можно!.. Что, честно говоря, Масуд и сделал, только немного дальше... Вот эта гнида там и засела!.. Высунется с «эсвэдэушкой» секунд на тридцать, стрельнет десяток раз и спрячется, падла! И иди потом, стреляй по тем пещерам!.. А пять-шесть машин за одну его вылазку «слепли»...

– Ни хрена себе стрелял чувачок! – проговорил Сергей задумчиво.

– Да уж... Нам с его стрельбы... И все! Машины встали! Пока «зрячих» вперед пропустишь, он, гнида опять вылезет и опять все смотровые приборы и прицелы постреляет... И давай потом эти стекляшки к колонне «вертушками» возить да под пулеметным огнем устанавливать... Мы тогда на том «Перекрестке» блядском на несколько суток застряли!..

– А как закончилось-то все?

– Той операцией руководил генерал-майор Дубинин... Вот он и вызвал Шаха к себе... Сначала, для порядка, «пистон» хороший вставил, мол, Костя Бородатый изначально ваша «цель», а вы не чешитесь, поэтому вся операция «буксует» и люди гибнут... А потом, когда остыл немного, они с Шахом и придумали планец один...

* * *

– Значит, так, пацаны! – Шах только-только вернулся с «генеральской аудиенции» и был возбужден. – Выходим на «охоту»!

– Наконец-то! – прогудел Медведь. – А то топчемся на одном месте, только «салабонов» теряем!

– Задача! За ночь мы должны подняться на стенку, выйти на «Перекресток» сверху по гребню и залечь над ним...

– А крылья у кого получать? У «зампотылу» пехтуры? – спросил Медведь, но смешного в этой шутке было мало. – И долго лежать?

– Не долго! Пока наша основная «цель» не появится!

– А он появится? – спросил Слон старлея.

– Обязательно, сержант!.. И вот дальше, Андрюха, будет твоя личная «сольная партия» во всем этом концерте...

– Это как, Шах?

– Ты же по образованию офицер горной артиллерии, только без погон! Так? Или я ошибаюсь?

– Так...

– Корректировать огонь еще не разучился?

– А это как велосипед, Шах, – если один раз поехал, больше не разучишься...

– Значит, сумеешь? Все данные просчитать, условия, углы, ориентиры, поправки на боковое смещение... Что там у вас еще?

– Сумею, конечно! А на хрена?

– Вот и отлично, раз уверен... А на хрена? Значит, так! Есть такой план... Завтра утром к перекрестку пойдет «семьдесятдвойка»[47]... Такой «пирожок» этот придурок не упустит ни за что! Высунется обязательно! А еще одну «семьдесятдвойку» по темноте поставят в засаду... В ней наводчиком будет сам Дубинин! Генерал, говорят, в этом деле любому фору даст!.. Твоя задача, Слон, – как только мы засечем, откуда Костя соберется стрелять по танку, скорректировать и навести на него генерала. Дальше уже дело техники... Задача ясна?

– Куда яснее?

«...Ни хрена себе задачка?!! А если у танка угла подъема пушки не хватит? Или эта гнида не в секторе вылезет? Тогда что?..»

...Всю ночь спецназовцы старлея Князева карабкались на практически отвесные стены ущелья. Что само по себе... Да что там говорить! Ни один, даже самый опытный спортсмен-альпинист никогда не пойдет на такую, смертельно опасную авантюру! Никогда!.. Потому что он спортсмен... Ночных восхождений в спорте не бывает по определению!..

А вот в армии... В армии может быть все, что угодно, потому что есть слово «надо» и есть слово «совесть»...

Ребята карабкались вверх даже не потому, что у них был такой приказ, а потому, что внизу, в ущелье, каждый час кто-то погибал в мотострелковом полку или был ранен без поддержки танков... Это был настоящий укрепрайон, оборудованный в пещерах, который невозможно было уничтожить с земли и очень трудно с воздуха. «Мотострелкам», идущим на пулеметы, нужны были танковые пушки на прямой наводке, жизненно необходимы!..

Спецназовцы просто-напросто считали своим долгом остановить эту бойню... И могли это сделать, как никто другой!.. Но для этого танки должны были прорваться через «Перекресток»...

...24 июля 1985 г. 5.20 утра...

... – Кедр, я Высота, прием! – проговорил Шах в микрофон рации. – Кедр, я Высота!

– Кедр на связи! – раздался в наушниках уверенный голос.

– Я на месте!

– Принял! Начинаем через десять! Конец связи!

– Отбой! – ответил Шах и отдал наушники Слону, который тут же надел их на голову. – Внимание, группа! Всем наблюдать! «Коробка» пойдет через десять минут!

Последние двадцать минут они пролежали на вершине гребня, наблюдая за ущельем сверху, но усталость после тяжелейшего ночного восхождения и километрового марш-броска по скалам не давала сосредоточиться – всех трясло, как в лихорадке.

Теперь же наступало время «Ч», момент истины...

«...Только бы засечь эту гниду! Только бы не проворонить! – накручивал себя Слон. – Иначе „трактористы“ застрянут здесь еще хрен знает на какое время! Давай, Андрюха! Соберись!..»

Он отер пот, заливавший глаза, и посмотрел вниз... Пещеры, норы, дырочки... Вся противоположная скальная стенка была похожа на добротный швейцарский сыр, в котором больше дырок, чем самого сыра...

– Как его здесь искать-то? – проворчал неподалеку Медведь. – Откуда этот козел появиться может?

– Найдем... – проговорил Слон. – Обязательно найдем – иначе нельзя...

Где-то внизу мощно взревел танковый двигатель...

Андрей взглянул на часы – 5.27. А потом уже без бинокля осмотрел беглым взглядом весь этот «сыр»... И вдруг...

«...Оп-па!.. Ну-ка, ну-ка! Неужели ты так просто подставился, дурачок!..»

Слон прильнул к окулярам и стал всматриваться в то место, которое привлекло его внимание... Крохотным белесым облачком дыма!..

Он посмотрел через линзы бинокля на небольшое, похожее на продолговатую бойницу, отверстие в скальной стенке и буквально напоролся взглядом на щеку, заросшую кудрявой русой бородой. Он повел биноклем немного вниз и увидел крепкую, светлокожую, явно не афганскую руку, сжимавшую цевье «СВД», и вторую, с зажатой между пальцами сигаретой...

«...Перекуривал ты, козлик, а тут танковый двигатель завелся... – пронеслась молнией мысль в голове Слона. – Вот ты и высунулся „на посмотреть“!.. А сигаретку-то надо было бросить, придурок! Пожадничал!.. А в Одессе говорят: „Жадность фраера сгубила!“... Вот ты и попался!..»