Час рыси - Михаил Зайцев

– …У нас с Илоной был план, как выехать с деньгами в Америку. Случай кинуть Евграфова на бабки представился случайно. Я все время ждал подходящего момента и знал, что он может наступить завтра, а может, и через месяц. Поэтому мы с Илоной продумали наши дальнейшие действия в черновом варианте. Сначала мы хотели исчезнуть, пару дней отсидеться в этой квартире. Эту квартиру, по всем нашим расчетам, никто не мог отыскать, потому что…

– Хватит, Костя. Достаточно. Я все поняла.

Во рту у Кости пересохло, но он не решался попросить воды.

Рысь остановилась у окна. Задумалась. Ветер щедрой, невидимой рукой бросал в стекло хлопья мокрого снега. Убери стекло, и в несколько секунд промокнешь и продрогнешь. Прозрачное, почти что невидимое стекло спасает от ненастья. Как часто мы забываем тех, кто нас защищает от невзгод, и они всплывают в памяти лишь тогда, когда хрупкая защита с треском рушится…

– Я вижу только один способ тебя спасти, Костя, – заговорила Рысь монотонным, скучным голосом тюремного надзирателя. – Ты дезинформировал Евграфова, когда взял его деньги, да?

– Да, я позвонил ему и сказал, что за мной «хвост», что меня преследует человек Шопова. Я особо не рассчитывал, что он мне поверит, хотел…

– Нужно сделать так, чтобы он тебе поверил! Где деньги?

– Какие деньги?

– Три миллиона долларов. Где деньги Евграфова?

– Здесь, в комнате. Мы спрятали «дипломат» под диваном.

– Спрятали, говоришь… – Рысь улыбнулась уголками губ. А глаза ее по-прежнему излучали холод. – Нужно сделать так, чтобы трупы Акелы и его людей нашли здесь, в квартире, а рядом отыскали «дипломат» с деньгами…

– Но… мама!.. – Как бы ни был напуган и обескуражен Костик превращением своей матери в страшную женщину по имени Рысь, мысль расстаться с деньгами повергла его в шок. – Мама, я не…

– Ты не знаешь, что убиты трое ученых и двое людей Акелы! Ты пропустил мимо ушей мое признание в убийстве еще нескольких человек! Все пошло не так, как ты планировал, Костя! Кража трех миллионов повлекла за собой смерть ни в чем не повинных людей и гибель матерых бандитов. На жену Евграфова совершено покушение, застрелены охранники. Это покушение Евграфов также запишет на твой счет! Тебя будут искать уже не как простого афериста, а как особо опасного организатора серии жестоких убийств, и никто из охотников не станет особо усердствовать, чтобы взять тебя непременно живым…

– Я ничего не понимаю. Ты говоришь правду или…

– К сожалению, правду! Похититель трех миллионов – живой труп, он обречен. Чтобы спасти тебя, я сделаю так, что в роли похитителя выступит Акела, сработаю на твою же дезу Евграфову. Я останусь в квартире, дождусь Акелы, убью его, перебью его людей и уйду, бросив двери нараспашку. При этом, конечно, и я могу погибнуть. Печально, но факт. За все приходится расплачиваться в этой жизни. За саму жизнь, за глупость, за любовь…

– А я? А Илона? Ты не убьешь ее?

– Нет, хотя стоило бы. Если я ее убью, ты можешь наделать глупостей. Тебе же сегодня нужно быть особенно умным и внимательным. Ты сейчас отсюда уйдешь… вы вдвоем сейчас отсюда уйдете и…

– Погоди, я не понял, откуда у тебя такая уверенность, что Акела отыщет эту квартиру?

– Долго объяснять… Вижу, ты немного успокоился, узнав, что я подарю Илоне жизнь. Плохо, Костя! Ты не должен успокаиваться, пока не разыщешь своего отца.

– Отца?!

– Отца. Он не знает о твоем существовании. Когда-то давно Рысь любила молоденького лейтенанта. Потом Рысь погибла, и в ее теле жила Раиса Сергеевна Поварова. Совершенно другой человек. С иными привычками и системой ценностей. У Раисы Сергеевны родился сын Костя. А совсем недавно Раиса Сергеевна смотрела «Сегодня» по НТВ и вдруг увидела того человека, которого любила Рысь. Лейтенант стал генералом. Прошел Афган, Закавказье, Чечню. Его показали мельком, в связи с антитеррористической операцией в Шереметьева. Помнишь, как два месяца назад какие-то психи захватили очередной самолет?

– Смутно, но что-то припоминаю…

– Ну так вот, Костя, пассажиров того самолета освобождал твой отец, Саша… Александр Андреевич Полторак.

– Я слышал о нем и раньше! – Костя совершенно неожиданно, не к месту, повеселел. – Крутой мэн, шишка! В Кремль как к себе домой ходит.

Рысь с грустью смотрела на ожившее, растянувшееся в улыбке лицо сына. Константин Николаевич Поваров за долю секунды просчитал в уме все возможные выгоды от родства с генералом.

– Не обольщайся, Костя. Твой отец, в отличие от твоей мамы, воспримет тебя таким, каков ты есть на самом деле. Но отказать тебе в помощи он не сможет. Ты сумеешь разыскать Александра Андреича? Его адрес мне неизвестен…

– Конечно, сумею! Какие проблемы… – Костя не обратил внимания на последние слова Рыси. Мысленно он уже общался с орденоносным папой. Три миллиона как-то сами собой были тут же забыты. Родство с генералом Полтораком стоило дороже трех миллионов. Какие открывались перспективы! О том, что Рысь ради его спасения приносит себя в жертву, он даже и не подумал…

– Чтобы отец смог тебе помочь, ты обязан рассказать ему все, всю правду, как и мне сейчас. Отрабатывая легенду «Костя Поваров – жертва, Акела – злодей», он должен владеть всей информацией в полном объеме… Он придумает, как быть, что делать, если супруга Евграфова внезапно выйдет из комы… Хотя… чего тут думать? Покушение на нее тоже придется повесить на Акелу. И то, что повлекло за собою кому, и сегодняшнее ночное покушение заодно…Ты понял, что обязан рассказать ему всю правду?

– Да-да, конечно…

«Наивная сволочь, – думала Рысь. – Надеется обмануть, обвести вокруг пальца Сашу Полторака. Ему достаточно произнести ключевое слово «Рысь», остальное Саша узнает быстро. Не буду предупреждать Костю о Сашиных талантах и возможностях. Пусть врет отцу – так Саша скорее поймет, что у него за сын. Трезвый мужской ум и твердая рука – последняя надежда на перевоспитание негодяя, на его, как у нас говорили, перековку. Конечно же, Саша, мой Сашка, сделает все, что сможет, спасет Костино тело от смерти и попробует вылечить искалеченную душу, если я погибну… Дурачок, Костик, я ведь сказала тебе русским языком: «Я могу погибнуть». Но я постараюсь выжить. И первое, что я сделаю, если уцелею после устранения Акелы, – брошусь тебя догонять. Саша поймет и простит мое внезапное воскрешение, и вряд ли кто-нибудь, кроме него, узнает во мне подорвавшуюся на мине Рысь».

Зазвонил телефон.

Рысь встрепенулась, бегом покинула кухню, промчалась мимо связанной, с кляпом во рту Илоны в прихожей, вбежала в комнату.

Радиотелефон надрывался третьим звонком, когда она добралась до тумбочки подле разобранной двуспальной кровати. Бросив мимоходом полный презрения брезгливый взгляд на мятые простыни ложа страсти, Рысь схватила черную телефонную трубку с короткой антенной и выбежала в прихожую.

– Ответишь на звонок спокойно, как ни в чем не бывало! – Она вытащила кляп (смятый носовой платок, что отыскался в кармане халата Илоны) изо рта девушки. – Лишнее слово, всхлипывания, истерика, любая оплошность с твоей стороны будут мною жестоко наказаны. Поняла?