Инструктор. Глубина падения - Андрей Воронин

Митя надеялся, что говорить будут по-русски. Но, увы, диалог велся по-немецки.

– Запоминай! Потом расскажешь! – шепнул Митя Лике.

Та лишь кивнула. Ей приходилось одновременно напрягать и слух, чтобы услышать, что говорится, и память, чтобы точно переводить разговор. Потом она не раз прокручивала его в памяти, чтобы в конце концов разобраться, кому и что от них нужно. Позже все ей пришлось еще раз пересказывать другим людям, кроме Мити.

– О, мистер Крафт! – воскликнул Ганс как-то неестественно бодро. – Что же вы без предупреждения?!

– Некогда мне предупреждать! – довольно грубо оборвал Ганса гость. Как догадалась Лика, это и был хозяин.

Заметив, что Ганс пьян, он добавил:

– Ганс, я, кажется, предупреждал уже тебя насчет спиртного! А где Люси?

Вид Люси тоже, похоже, не вдохновил господина Крафта, потому что он резко выкрикнул:

– Свиньи! Уволю! Вы хотя бы этих детей не пропили?!

– Да в комнате они сидят! – испуганно сказала Люси.

– Ладно, это дело второе! Самое главное – сейчас у меня здесь намечается встреча. Сюда приедет очень важный человек. Так что приготовьте стол переговоров. В гостиной. Кофе, чай, минералку. И сами… Выпейте что-нибудь. Душ холодный примите, надушитесь, в конце концов. Чтобы через полчаса были в форме. А я поеду за человеком, очень важным человеком, – сказал Крафт и, очевидно осмотрев гостиную, дал еще несколько распоряжений.

Лика с Митей, не сговариваясь, легли на диванчики и накрылись одеялами с головой. Когда в комнату заглянул Крафт, он зажег свет и, оставшись доволен увиденным, тут же его потушил и проговорил:

– Спят… Спят… Очень хорошо…

Митя через некоторое время действительно уснул. А Лика, вспомнив свое провинциальное детство, взяла со стола кружку и приложила ее к розетке. И тут же до нее донеслись голоса Люси и Ганса.

Люси, очевидно, только что пришла из душа, потому что сказала довольно бодро:

– Все, Ганс. Иди под душ. А то этот Крафт как разойдется! Потом будет нудить вечно. А так, если переговоры пойдут как нужно, может, и забудет о сегодняшнем инциденте.

Еще через несколько минут в дверь опять позвонили, и Люси звонко пропела:

– Иду. Иду, уже бегу!

Лика опять припала к стене с кружкой.

Кроме Крафта, судя по голосам, в гостиной было еще двое. Один, постарше, говорил по-арабски. Тот, что помладше, переводил на немецкий.

– Завтра груз будет на борту самолета. Я сделал все, как мы договаривались. Каждая деталь упакована в отдельную коробку, как деталь какого-нибудь бытового прибора. При этом, как вы просили, среди них есть и настоящие бытовые приборы. Если решат проверить, откроем те, где бытовая техника… – говорил Крафт, а переводчик тут же переводил все на арабский.

– Это хорошо, – ответил араб под аккомпанемент синхронного перевода на немецкий. – Но как мы на месте разберемся, где бытовая техника, а где нужный нам груз?

– Кроме пилота, к вам летит консультант. Он очень быстро распакует и поможет собрать все, что вы заказывали, – заверил Крафт. – В лучшем виде. Груз из Америки. Как вы просили.

– Да, мы хотели бы воевать против них их же оружием, – не скрывая удовлетворения, проговорил араб.

– Да, – услужливо ответил Крафт и спросил: – Простите, а когда вы планируете перечислить средства?

– Я уже отдал распоряжение, – сказал араб. – Но меня волнует один вопрос.

– Я весь внимание, – с готовностью сказал Крафт.

– Нам не нужны лишние свидетели. Лишние свидетели нам не нужны, – дважды повторил араб, – а я, как знаю, в деле у вас завязано несколько человек.

– Да. Но двое погибли в авиакатастрофе… – начал Крафт.

– Это хорошо, – отметил араб. – Мы, правда, организовали ее ради того, чтобы убрать одного надоедливого агента, которого к нам заслали европейцы. Но если там погибли и лишние свидетели – это очень хорошо.

– Да, погибли Протасов и Грановский, – с готовностью подсказал Крафт. – Теперь у меня в деле здесь, в России, только господин Паршин, компания «Серебряные крылья».

– По моим сведениям, ненадежный человек, – заметил араб.

– Он сейчас у меня под колпаком, не дернется, – уверенно ответил Крафт. – Его дети у меня. А потом я его тоже уберу. У меня с ним личные счеты.

– Хорошо. Если сам уберешь – это хорошо, – отметил араб.

– Паршин уже сыгранная карта, – добавил Крафт. – У меня здесь намечаются новые каналы.

– Это хорошо, – опять сказал араб. – Только имей в виду: одного агента мы убрали, а сколько их еще появится – неизвестно. Будь внимателен и смотри, чтобы не подставили!

Дальше они говорили о формах и сумме оплаты, перекинулись одной-двумя общими фразами за жизнь и собрались уходить.

Лика никогда не жаловалась на память и хорошо запомнила все, о чем они говорили. Но осознать, проанализировать самой всю эту информацию было трудно. Самым важным было то, что Крафт держит их с Митей здесь, думая, что они дети Паршина.

И еще. Крафт после дела, которое они проворачивали, Паршина собирался убрать. Этой информации, как думала Лика, цены не было. Но чтобы использовать ее, нужно было поскорее отсюда выбраться.

После того как Крафт и араб с переводчиком ушли, Люси и Ганс перешли в гостиную и осушили еще одну бутылочку виски. Когда их пьяные бредовые выкрики, смех и всплески включенной музыки стихли, послышалось мирное похрапывание.

Лика поняла: другого шанса у них может и не быть.

Осторожно войдя в гостиную, где, повалившись друг на друга прямо на ковре, спали пьяные Ганс и Люси, Лика быстро подняла с пола сумочку, достала ключи от входной двери, отперла ее и положила ключи назад в сумочку.

Митя, хотя и был спросонья, быстро понял, в чем дело, натянул курточку, зашнуровал кеды, и уже через несколько минут они были внизу на улице.

Судя по всему, время было позднее, транспорт уже не ходил. Лика очень пожалела, что не догадалась взять у Люси деньги или хотя бы мобильник. Но, главное, они были на свободе, в огромном городе, где им теперь нужно было поскорее затеряться.