Награда Бешеного - Виктор Доценко

— Значит, договорились? — не обращая внимания на его тон, уточнил Петр Ефтимьевич.

— Прежде чем ответить, я должен получить ответы на некоторые вопросы.

— Давай, — кивнул Бахметьев.

— Во-первых, вы не сказали главное: я что же, становлюсь двойным агентом или совсем перехожу под ваше крыло?

— А ты и впрямь не глуп! — отметил Петр Ефтимьевич. — Не беспокойся, ты будешь работать только на нас, скажу больше, под личным моим руководством.

— А как с моим прежним ведомством?

— И с этим справимся: для бывших хозяев и коллег ты просто исчезнешь, словно тебя и не было!

— Пожалуй, у вас действительно очень мощная организация, — покачал головой Роман. — Значит, делать «пластику», менять биографию, документы, легенду?

— «Пластику» самую минимальную, а все остальное — наша забота! Еще вопросы?

— Где я буду жить?

— В двухкомнатной квартире, в двадцати километрах от Парижа! Подходит?

— Вполне! — не дрогнув, ответил тот, но потом вдруг спохватился: — Один или под присмотром двух «нянечек» с пудовыми ручонками?

— Как захочешь. Можешь бабу себе завести.

— Вы хотите сказать, что вот так запросто мне доверяете? Совершенно незнакомому для вас человеку? А если я сбегу?

— Во-первых, о тебе нам известно все, вовторых, речь идет не о доверии, а о сотрудничестве, а в-третьих, от нас невозможно сбежать: из-под земли достанем! — Петр Ефтимьевич произнес эту тираду тихо, но многозначительно, выговаривая каждое слово, в голосе его чувствовалась явная угроза: — Я в полной мере ответил на твой вопрос?

— Куда уж больше, — поморщился Роман и тяжело вздохнул.

— Ну и?

— Да мне терять нечего! Все равно рано или поздно меня бы ухлопали: не свои, так чужие, — задумчиво проговорил он, потом решительно произнес: — Я согласен. Но при одном условии.

И снова Петр Ефтимьевич с интересом взглянул на него. Он все больше и больше проникался симпатией к этому парню: находись кто-либо другой в таком положении, вряд ли решился бы выставлять какие-то условия.

— Однако ты наглый, — усмехнулся он. — Но я все-таки выслушаю тебя.

— Если вы сдержите свои обещания, то никогда во мне не разочаруетесь, но если меня хоть раз обманут или подставят, то я тут же разрываю всякие с вами отношения. Уничтожу любого, кто попытается встать на моем пути, итак до тех пор, пока меня либо не оставят в покое, либо не отправят на тот свет!

Петр Ефтимьевич немного помолчал, словно взвешивая услышанное, потом кивнул:

— Что ж, вполне приемлемое условие, вернее, даже справедливое. Только дай слово, что, прежде чем предпринять что-то подобное, ты всетаки переговоришь со мной: вдруг это ошибка и нас просто хотят столкнуть лбами?! Разумно?

— Пожалуй. Ладно, даю слово! — Роман встал и протянул руку: — Я согласен работать с вами. Но я до сих пор не знаю, как к вам обращаться!

— И очень хорошо. Обращаться будешь не ты ко мне, а я к тебе! Рад, что ты принял правильное решение! — со вздохом заметил Бахметьев. — Ты мне понравился, и очень уж не хотелось «расставаться» с тобой!

— Расставаться? — не понял тот.

— Да, навсегда, — кивнул тот. — Сделай-ка шаг в сторону!

Роман пожал плечами и шагнул вправо. Бахметьев ткнул пальцем в какое-то пятнышко, на красном сукне стола, тотчас раздался тихий хлопок, и в спинку кресла, где только что сидел Роман, вгрызлась пуля.

— Действительно навсегда! — усмехнулся Роман, рассматривая вмятину как раз на уровне головы. — Что ж, откровенность за откровенность. — Он засучил рукав, и Петр Ефтимьевич увидел этакий мини-арбалет, заряженный двадцатисантиметровой стальной стрелкой. — Пробивает двадцатимиллиметровую фанеру с десяти метров!

— Я не сомневался, что ты с сюрпризом, но с таким! — Петр Ефтимьевич нахмурился и решил головы отвернуть сотрудникам своей службы бесопасности. Ведь одно неосторожное слово, и парень запросто мог отправить его на тот свет. — Что ж, очень рад, что ты с нами, а не против нас! — Он встал и крепко пожал Роману руку: — Добро пожаловать в наше Великое Братство!

С тех пор пролетели годы. Роман Иванов превратился в Рольфа Джонатана, внешность его сильно изменилась — он стал куда импозантнее, волосы его потемнели. За это время он чуть не весь свет объехал, выполняя соответствующую работу.

Пятый член Великого Магистрата не хотел рисковать профессионалом понапрасну, а потому поручал только самые важные и серьезные дела.

Таким вот делом оказалось желание отомстить насолившему ему Рассказову.

Конечно, найти общий язык бывшим соотечественникам никогда не поздно, но очередная выходка Рассказова стала последней каплей, и Петр Ефтимьевич отдал Роману Иванову приказ: уничтожить, и желательно побыстрее, Аркадия Сергеевича Рассказова!..