Сверх - Виталий Сергеевич Останин

А значит нужно было торопиться.

За минуту я превратил еще троих воинов Гунна в кровоточащие обрубки. Ни один из них так и не попытался больше подняться. Сам здоровяк кривился каждый раз, когда я рвал его миньонов на куски, но вмешиваться не спешил. Стоял, пыхтел, кидал на меня и за спину гневные взгляды, но с места не двигался.

Оставшиеся пятеро степняков, как будто подросли и стали сильнее. Похоже, энергия Гунна, которую он раньше вливал в девятерых, теперь досталась в половину меньшему количеству, что сразу же сказалось на их кондициях. При этом, он и сам словно бы светиться начал. Точнее, те золотые наплавления на его теле. Словно через них пропускали заряд.

— Это не блокада. — сообщил вдруг наушник голосом Зимы. — Мои способности при мне, но мне не хватает энергии ни на что. Кто-то крадет энергию. Витя, ты ничего не видишь?

Я хотел ответить соратнице, что это у нее вообще-то обзор, а не у меня. И что мы с Интером немного заняты, чтобы смотреть по сторонам, сражаясь с пятеркой Силачей, которые двигались, как единый организм. Но вскоре сообразил, что Люба говорит о способности моей боевой формы перестраивать зрение так, чтобы видеть в других, не доступных обычным людям, спектрах.

Выгадав момент, я сбил с ног особо прыткого монгола, и на секунду вышел из боя. Перестроил зрение и сразу же вернулся обратно. Саша к этому времени поймал своего противника за ногу, и я с удовольствием помог ему, ухватив за другую. Не сговариваясь, мы резко потянули в разные стороны, непроизвольно повторив тот вид казни, которую как раз данная культура и изобрела — разрывание лошадьми.

Оставшаяся четверка попыталась защитить останки павшего товарища, но мы сумели их отогнать. Одновременно с этим я заметил кое-что новое. Едва заметные, прозрачные, словно тела медуз в воде, щупальца. Они имели не физическую, а энергетическую природу. И тянулись от Гунна к каждому из его нукеров.

То, которое упирался в разорванного пополам воина прямо сейчас сделалось вдвое толще, чем остальные. Кажется, Кукольник, кем и являлся вождь монголоидов, в данный момент перекачивал в поврежденное тело всю свободную энергию, чтобы вернуть бойца в строй.

Нити потоньше тянулись и ко мне, и к Интернационалу. Подпитываясь от нас. Полагаю, они появились, когда мы вошли в контакт с его защитным полем, сами себя сделав донорами. А за затылком батыра располагался самый настоящий призрачный столб. Щупальце энергии уходило за спину, по пути становясь совсем невидимым, до тех пор, пока не исчезало. Кто-то или что-то буквально вливало в него силу. Которая, как я подозреваю, принадлежала Зиме.

Девушка оказалась права. Это была не блокировка. Похоже, непобедимость Гунна держалась, как бы это странно не звучало, на силе его врагов. Чем больше в них было энергии, тем сильнее становился и он сам. Но выкачивал ее не он. Кто-то, кто входил в его команду, всегда оставаясь за спиной.

— Помоги! — крикнул я Саше, одновременно с этим продолжая теснить миньонов.

Интернационал смог выпустить двух клонов, который уравняли нашу численность. Шаг за шагом, мы оттеснили четверку врагов, оставив разорванное тело пятого у нас за спиной.

— А теперь сдерживай!

На той части тела, что была покрупнее, уже начал формироваться призрачный контур второй половины. Еще невидимый обычным зрением, и вряд ли осязаемый — что-то вроде карандашного рисунка. Но с каждой секундой он становился все плотнее и явственнее проступал в нашей реальности.

— Да! Что! Это! За! Магия!

Пять быстрых движений, и тело погибшего окончательно перестало походить на останки человека. К счастью, боевая форма не предполагала наличия рвотного рефлекса, иначе бы меня стошнило от кровавого дела своих рук. Но с задачей я все же справился. Призрачный контур истаял, а вслед за ним растворился в воздухе и энергетический жгут, которым Гунн подпитывал своего нукера. Окончательная смерть.

— Гунна кто-то накачивает силой. — сообщил я Интернационалу, вновь присоединяясь к драке. — Сосет ее с Зимы. С нас тоже. Но меньше.

— Где? — уворачиваясь от сабли и пробивая противнику в челюсть, уточнил Саша.

К чести его, он сразу ухватил суть проблемы. Опустил неважные сейчас "как" и сосредоточился на главном — где искать врага.

— В домах. Откуда все. Пришли.

— Не дотянусь. Слева!

Подкравшийся сбоку монгол почти достал меня, напоминая, что болтать во время драки — идея не из лучших. Поняв, что развить успех ему не светит, он отступил, я рванул за ним, но в это миг меня буквально прибило к земле мощным ударом.

Ощущение было такое, что на меня упал дом. Пятиэтажный, как минимум. Причем, не по размеру, а по весу. Обрушился прямо на хребет. После чего сразу запахло озоном и поджаренной кожей. Молния!

Энергия удара была такой сильной, что меня парализовало на несколько секунд. Чем тут же воспользовались степняки. Саша отгонял их как мог, но один все же смог добраться, и глубоко погрузил клинок мне в бок.

Интер тут же оказался рядом, ударом ноги сшиб монгола, и выдернул из раны его саблю. Остальные мечники тоже отступили поближе к вождю.

— Ты как? — коротко поинтересовался напарник.

Как-как? Хреново! Мышцы запускались с натугой, словно движок машины, всю ночь простоявший на морозе. Края раны на боку стали неохотно стягиваться, с внутренними повреждениями тоже все обстояло не гладко, да и здоровенный ожег, слизнувший приличный кусок кожи и мяса, доставлял неудобства.

— Нормально. — буркнул я, выпрямляясь. — Найду стрелка — убью.

Но искать его не пришлось — он сам показался. Сильный электрокинетик, до поры, он себя никак не обнаруживал. И вот теперь, идеально выбрав момент, чуть не вырубил меня. Я только сейчас его заметил. Плотно сбитый и невысокий мужик, широко расставил кривые ноги, стоял на перпендикулярной нашей улице, готовясь нанести новый удар.

Чтобы добраться до него, нужно было пройти через Гунна сотоварищи. Патовая ситуация.

— Зима? Можешь что-то? — спросил я в наушник.

Нам до энергета было не добраться.

Люба не ответила. Пользуясь небольшим затишьем в бою, я вытащил из уха крохотный прибор, и констатировал, что он безнадежно мертв. Энергия, которая пронзила все мое тело, сожгла электронику.

— Нет. — вместо напарницы ответил Александр, сохранивший средство связи. — Ее способности по-прежнему недоступны.

— Значит будем методично убивать всех. — легче сказать, чем сделать.

— Ага. — без особого