Повелитель бурь - Андрей Воронин

— Дарья, — с притворной строгостью позвала Вера Николаевна, — а ну, слезай оттуда! Не мешай дяде! Тебе чаю налить?

— Не хочу твоего чая! — заявила Даша. — Дядин вкуснее, и я ему ничуточки не мешаю. Правда, дядя?

— Самая что ни на есть п-правда, — серьезно подтвердил гость, аккуратно придерживая девочку рукой, чтобы она не сползла с его колен.

— А почему у тебя язык спотыкается?

— Дарья! — испуганно прикрикнула Вера Николаевна, но гость махнул в ее сторону рукой и засмеялся.

— Ничего страшного, — успокоил он хозяйку. — Д-дело житейское. Взрослым ведь т-тоже интересно, только они не спрашивают. Дети тем и хороши, что п-притворяться не умеют. Это меня в детстве бык н-напугал, — объяснил он ребенку. — Б-большой такой бык, злой. Г-гришкой его звали. Знаешь, как я от него уб-бегал?

— Быстро-быстро?

— Даже еще б-быстрее. Так б-бежал, что пятки до затылка д-доставали.

Даша засмеялась.

— И неправда! Вовсе так не бывает, чтобы пятки до затылка!

— Б-бывает и не такое.

— А я могу руками до пола достать!

— Не может быть! — поразился гость. — Ты, наверное, к-коленки сгибаешь.

— И ничего я не сгибаю! Нас воспитательница в садике учила не сгибать!

— Сгибаешь, сгибаешь! А ну, п-покажи!

Девочка с готовностью покинула насиженное место и неуклюже наклонилась, коснувшись кончиками пальцев пола. Колени она, конечно, согнула, но гость этого почему-то не заметил.

— С ума сойти! — шумно восхищался он, громко хлопая в ладоши. — П-правда, не сгибаешь! Ни капельки! Это ж надо, какой т-талант! И как это у тебя п-получается? Может, ты и меня научишь?

Даша критически оглядела его от макушки до пяток и с сомнением покачала головой.

— Нет, — с уморительной серьезностью ответила она, — ничего не выйдет. Ты уже старый, и у тебя пузо большое.

Вера Николаевна в ужасе всплеснула руками, но гостя замечание шестилетней Даши не задело, а, наоборот, ужасно развеселило. Он хохотал так заразительно, что Вера Николаевна тоже не удержалась и прыснула в фартук, как молодая.

Тут в прихожей хлопнула дверь, и стало слышно, как кто-то стряхивает у порога мокрый зонт.

— Папа! — обрадовалась Даша и пулей ринулась в прихожую. — Папа пришел! Папа, а тебя какой-то дядя ждет! У него язык спотыкается, и он не умеет руками пол доставать! А я умею, смотри!

— Я вижу, кое-кто уже совсем выздоровел, — послышался из прихожей мужской голос. — Кое-кому, по-моему, пора прекращать симулировать, В садик пора!

— И ничего не пора. Пощупай, какой у меня лоб горячий! Я прямо вся горю, мне нельзя в садик!

Вера Николаевна с улыбкой повернулась к гостю. Тот уже стоял посреди кухни, оправляя пиджак.

— Вот и Игорь, — сказала хозяйка. — Я же говорила, что он вот-вот придет.

— Да, — сказал гость, — я так и понял, что это он. Спасибо за чай.

Он почему-то перестал заикаться. Его голос звучал легко и гладко, совсем не так, как у заик, которые научились кое-как справляться со своим недостатком. Можно было подумать, что до сих пор незнакомец просто притворялся. Впрочем, Вера Николаевна не обратила на это обстоятельство никакого внимания: если хорошенько присмотреться, то у людей встречаются и не такие странности.

Легко обогнув стоявшую на дороге хозяйку, гость двинулся в прихожую. На ходу он зачем-то завел руку за спину, под пиджак — наверное, решил поправить выбившуюся из брюк рубашку. Вера Николаевна шла за ним следом, по привычке вытирая фартуком совершенно сухие руки.

Игорь стоял в прихожей, пытаясь пристроить на переполненной вешалке свой слегка забрызганный дождем пиджак. Он, как и Даша, был русоволос и сероглаз. Немного наивный взгляд и мальчишечья худоба сильно молодили его, никто из новых знакомых не давал Игорю больше двадцати пяти, в то время как минувшей весной ему стукнуло уже целых тридцать два.

— Вот он, этот дядя! — закричала Даша, когда гость, сопровождаемый Верой Николаевной, вышел в прихожую.

Игорь повесил, наконец, свой пиджак и выжидательно, со смесью любопытства и легкого удивления на длинном скуластом лице посмотрел на визитера.

Увидев его, гость остановился так резко, что шедшая следом Вера Николаевна ненароком налетела на него в узком коридорчике. Это было все равно, что с разбега наскочить на фонарный столб — гость даже не шелохнулся, зато грузноватая Вера Николаевна отскочила от него, как надувной резиновый мячик от бетонной стены.

— Это… — явно пребывая в полнейшей растерянности, промямлил гость и вынул руку из-под пиджака, — Вы, это… кто?

— Гм, — не без иронии произнес Игорь. — А вам, собственно, кто нужен?

— Тебя спрашивали, — раздался в наступившей тишине голос Веры Николаевны.

Это был особенный, трудно поддающийся описанию, но легко узнаваемый голос. Удивление, настороженность, непонимание ситуации и решимость непременно во всем разобраться в самые короткие сроки — все это, а также многое другое, в равных пропорциях смешалось в произнесенном этим особенным голосом коротеньком замечании. Гость чутко уловил перемену в настроении радушной хозяйки и взял себя в руки.

— Извините, — сказал он. — Кажется, произошла какая-то ошибка. Корнеев Игорь Владимирович — вы?

— Я, — настороженно ответил Игорь Корнеев.

Этот ответ, похоже, подтвердил самые худшие предположения гостя, а может быть, наоборот, разрушил какие-то надежды.

— Инженер? — упавшим голосом уточнил он.

В уточнениях не было нужды, но он все-таки спросил — просто потому, что не знал, как быть дальше.

— Инженер-конструктор, — сказал Игорь Корнеев, инженер из Рязани.

— На паспорт ваш можно взглянуть? — заметно поугрюмев, поинтересовался гость.

Это был совершенно ненужный вопрос, и, задав его, Удодыч немедленно проклял свою глупость. Ну, на кой черт, спрашивается, ему понадобился паспорт этого рязанского придурка? Ведь и без документов видно, что это не тот. Этот — инженер Корнеев, уроженец и житель славного города Рязани, забежавший домой в обеденный перерыв проведать больную дочку и навернуть тарелочку тещиного супчика. А тот… Ну, про того разговор особый.

Угрюмый официальный тон ему не помог. Инженер Корнеев с некоторым вызовом вздернул жидкие брови и демонстративно сложил на груди руки. При желании Удодыч мог сломать эти руки двумя пальцами — любую на выбор или обе сразу, как угодно.

— А вы сами-то кто будете? — с подозрением спросил этот мозгляк. — Зачем вам понадобился мой паспорт? Будьте добры представиться и показать ваше служебное удостоверение, иначе разговора у нас с вами не будет.