Чистильщик - Александр Мазин

В общем, наказ Петренко был выполнен в точности. Впрочем, к приходу бабушки с внучкой, очаровательной черноглазой девчушкой пяти лет, мама и ее гость чинно восседали в гостиной и пили кофе с печеньем. Лицо Алевтины Арсеньевны Голотосербской лучилось довольством, даже щеки как-то округлились. Гость выглядел задумчивым. Потому что тщетно пытался понять, что такое есть у молоденькой девчонки Тани и у взбалмошной актерки Алины, но отсутствует у красивой, аристократичной и отнюдь не фригидной Тины Голотосербской.

Старшие женщины удалились на кухню. Готовить ужин, а заодно обменяться мнениями насчет Валерия, а младшая, черноглазка, взобралась на колени чужого дяди, изучила его и заявила, что он – красивый.

– Ты – тоже,– сообщил ей Валерий.

– Как мама?

Васильев наклонился к ее ушку:

– Лучше.

И заработал поцелуй в щеку.

– А зато мама у нас – как Иисус Христос! – сообщила Леночка.

– Почему?

– А она в Рождество родилась!

– Седьмого января?

– Да нет! – Леночка досадливо махнула ручкой.– В правильное Рождество, двадцать четвертого декабря!

«Так,– подумал Васильев.– Мы еще и католики».

Впрочем, к католикам он относился ничуть не хуже, чем к православным. Вернее, не относился.

Зазвонил телефон.

Леночка соскочила с колен, взяла трубку:

– Мама! Это тебя какой-то дядя!

– Да,– Тина взяла трубку, улыбнулась Васильеву…

В следующий миг улыбка стекла с ее лица:

– А при чем здесь я? Меня заставили! А что я могла? – полусердито-полуиспуганно спросила она.

Ей, вероятно, объяснили, поскольку щеки Тины побледнели, а глаза расширились.

– Да,– проговорила она.– Да, поняла.

И повесила трубку.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто звонил.

– Ну-ка, принцесса, выйди,– скомандовал он Леночке, обнимая ее маму за плечи.– Это они?

– Да. Говорят, видели, что я уехала с вами. Говорят: чтобы я немедленно приехала к ним. Иначе всех убьют. Меня, маму, Леночку…

– Спокойно! Не плакать! – строго сказал Васильев.– Конечно, видели. Там же видеокамеры. Но всегда можно сказать, что тебя взяли в заложницы, верно?

– А им наплевать! Они могут убить просто так! Ты не знаешь, что это за люди!

– Я как раз знаю,– усмехнулся Васильев.– Перестань кричать. Как ты с ними связалась?

– Их человек в нашей больнице лежал. С огнестрельным ранением плеча. Я его оперировала.

– Под пистолетами?

– Почему под пистолетами? – Тина удивилась, даже голос дрожать перестал.– Обычно. Операция нетрудная. А потом мне заплатили. Тысячу баксов. Я такие деньги за полгода не заработаю. И предложили помогать им. Частным образом. Я согласилась. А потом… Потом я попробовала отказаться, но…

– Тебе пригрозили.

– Именно. И я знаю: они не просто грозят. Я же видела!

– Что ты видела?

– Я… Мне нельзя говорить!

Валерий обнял ее еще крепче.

– Успокойся, малыш,– произнес он ласково.– Я сам съезжу к ним и разберусь.

– Но тебя точно убьют!

Ее вера в то, что Валерий – «достаточно сильный и решительный мужчина», чтобы «разобраться», куда-то испарилась.

– Не беспокойся,– холодно произнес Валерий.– Я сам с ними и поговорю! А сейчас дай мне телефончик и займись ужином. Не люблю разборок на пустой желудок. Так и гастрит можно схлопотать.

Есть только один способ остановить обнаглевшего громилу – выбить ему пару зубов. В качестве предупреждения.

– Сашок,– сказал Валерий, набрав знакомый номер.– У нас трудности…

Выслушав его, Петренко нисколько не удивился.

– Джип вы бросили? – спросил он.

– Ну конечно.

– Тогда так. Бери свою подружку и сходите, гляньте, на месте ли он.

– Ты думаешь…

– Я не думаю, а говорю, что делать. Если его уже нет, раздобудьте машину. Любую машину и подъезжайте, ну, скажем, к Московским воротам.

– Как мы тебя найдем?

– Ты что, «лексус» мой не узнаешь?

– Слушай, Саша, если ты на колесах, то зачем нам вторая машина?

– Затем, что я не хочу светить свою! – рявкнул Петренко.

– Понял.

Больше он вопросов задавать не стал. Поговорить можно и на месте.

– Тина! – позвал он женщину.– Собирайся. Поехали.

– Куда?

– Туда! – раздраженно ответил Валерий.

– К ним? – испуганно спросила Тина.

– Почти.

– А ужин?

– Послушай,– проникновенно произнес Васильев, беря ее двумя пальцами за подбородок.– Ты жить хочешь?

– Д-да…

– Тогда собирайся.

Джип стоял на месте. Никто на него не позарился. Видимо, не рискнул, хотя машина была не заперта. Впрочем, может, потому и не рискнул.

– Надо заправиться,– озабоченно проговорила Тина.

– Надо – значит, заправимся.

Заправились. Приехали к Воротам. «Лексус» Васильев углядел сразу. Когда они подъехали, Петренко даже из машины выходить не стал.

– Давайте за мной,– скомандовал он и покатил по Лиговке. Примерно через сотню метров свернул во двор и остановился.

– Смена коней,– сказал здоровяк-хохол.– Прошу в мою машину, мадам. Нет, за руль не обязательно. Вам придется подождать. А мы с Валерой маленько прокатимся.

– Как скажете,– кивнула Тина.

Перспектива ждать в одиночестве все же получше визита к пацанам Грустного.

– Автомат? – спросила она, не обнаружив рычага переключения скоростей.

– Не совсем, видишь эти кнопочки на руле?

– Ничего себе!

– А то ж!

– А как…

– Никак. Ты, моя хорошая, задраишь люки и просто и тихо посидишь в машине, музычку послушаешь, понятно?

– Да.