Вызываю огонь на себя - Александр Тамоников

– «Ми-8» пойдет под прикрытием «двойки» «Ми-24» и штурмовика «Су-25». Они доведут «восьмерку» до Тары, обеспечат отход через перевал и набор высоты недосягаемости ПЗР, после чего вернутся к Пальмире. У экипажа «Су-25» своя задача, «двадцать четвертки» поступят в распоряжение командира сирийской штурмовой бригады. Туда подойдет и авиация САР. Благодарю за отлично выполненную работу!

– Служим России!

– Парни злятся на нас, Сергей?

– Не то слово.

– Это пройдет. Отбой.

– До связи!

Вернув трубку «спутника» связисту, Жилин по станции малого радиуса действия вызвал военного советника штурмовой роты капитана Волченкова:

– Полоз! Байкал!

– Приветствую тебя, Байкал, поздравляю с успешным решением задачи!

– Спасибо. У нас наводчик погиб, Юра!

Голос Волченкова изменился:

– Кто?

– Лейтенант Опарин!

– Это молодой парнишка, который сдружился с двумя твоими ребятами?

– Да. Они и снайпера вместе нейтрализовали в Сааре, и здесь выходили вместе на цель. На штаб.

– Самая сложная цель. Случайность?

– В какой-то мере. Встретимся, расскажу, я чего тебя вызвал… Кедр сообщил, что ваша рота будет зачищать первый квартал.

– И первый, и второй, а что?

– Тогда запоминай и передай Сабиру: группа находится в первом квартале.

– Где именно?

Жилин назвал адрес дома.

– Понял, все передам. Да я в принципе сам выйду к вам.

– Давай, тогда и расскажу, как погиб Леонид Опарин.

– Да.

– До встречи.

Жилин отключил станцию.

Бойцы посмотрели на него.

– К нам вышел «Ми-8». Место, где сесть, определит сам, но может запросить площадку. Так что, Толя, – повернулся майор к заместителю, – посмотри, где может сесть вертолет. На нем полетим в Хмеймим!

– Так прямо на проспект Малека может и сесть. До деревьев винты не достанут.

– Определись точно, Толя!

– Есть, командир.

– Остальным – наблюдать за обстановкой. Огня без моей команды не открывать.

От окна подал голос Юрченко:

– Не по кому даже при желании стрелять. В квартале солдаты роты Сабира.

Где-то в восточной окраине прогремели взрывы, и над домом с ревом прошел «Су-25».

– Не все позиции еще подавили, – проговорил Смирнов, – а может, командир, и нам заняться до отлета зачисткой, глядишь, и выпотрошим пару-тройку боевиков. Очень уж хочется отомстить за Леню.

– Наша работа закончена. А отомстить? Отомстить, думаю, у нас еще будет возможность.

Спустя несколько минут в подъезде раздался голос Волченкова:

– Жилин!

– Да! – ответил командир группы.

– Здесь? Иду к вам!

– Давай!

Волченков поднялся к группе. Прошел к телу Опарина, отдал честь.

– Жаль парня. Молодой. Как он погиб, Сергей? – обратился советник к Жилину.

– Попал под патруль, когда уже начал отход. Тот отсек ему продвижение сюда. Из штаба выскочили боевики, окружили. Он отбивался, находясь в зоне поражения бомбардировщика. Я разрешил ему не активировать «маяк», но Леонид принял свое решение.

– Получается, вызвал огонь на себя?

– Так и было.

– Геройский парень. На это немногие способны.

– А он оказался способен. Ладно, пошли на улицу, скоро должна подойти «восьмерка»!

– Пойдете на базу?

– Да. Таков приказ Северцова.

– А с базы – домой?

– Не знаю. Пойдем, Юра, надо еще встретить «вертушку».

Он приказал бойцам:

– Берите тело лейтенанта, амуницию, оружие и – на выход! Леню бережно несите.

Спецназ вышел к подъезду. Тело авианаводчика уложили на газон, накрыли подвернувшейся в одной из квартир чистой простыней.

Жилин приказал:

– Смирнов, Федоров с Гурьевым – на проспект, посмотреть площадку для посадки. Курко и Соболю – за проспект, посмотреть площадку там. Остальным оставаться здесь.

Мимо прошли бойцы роты Сабира.

Подошел и командир роты.

– Мои соболезнования, майор. Мы никогда не забудем лейтенанта, который отдал жизнь за свободу Сирии. Памятник ему на месте бывшего штаба ИГИЛ поставим, клянусь!

– Хорошо, Адан! По штабу, кстати, кто развалины смотрит?

– Взвод капитана Давари.

– Иранцы? Доклады от него были?

– Да, обнаружили труп аль-Ахдара, его заместителя, Дакура. С трудом, но опознали. В развалинах обнаружены фрагменты как минимум еще двадцати боевиков. И столько же рядом с воронкой.

– Это те, кто выходил на Опарина.

– Ясно. Но результаты предварительные, бойцы Давари еще до подвала не дошли.

– А в общем, как продвигается наступление?

– Оно уже завершено. После уничтожения опорных пунктов и позиций боевиков у Восточного перевала наступление пошло по всем направлениям. Большинство игиловцев погибло при авианалете, остальные – либо в очаговых боях, либо сдались. Сдавшихся забрали курды. У них боевики целые семьи в рабство увели, вот теперь менять будут.

Жилин кивнул:

– Значит, Тара наша?

– Вся Пальмира наша. Большому отряду боевиков удалось прорваться в сторону Карьятейна, но его достали штурмовики «Су-25». Это первый крупный успех нашей армии, который был бы невозможен в принципе без активного участия русских.

– Продолжайте в том же духе.

– А что с врачом Басимой Махлани, неизвестно?

– Кто это такая? – спросил Сабир.

– Неважно. Мне надо знать, жива она или нет.

– А где она находилась во время штурма?

– В госпитале.

– Ну тогда жива. Госпиталь не обстреливался ни авиацией, ни сухопутными силами. Пробивался к нему небольшой отряд игиловцев, но его уничтожили.

– Эти твари и своих раненых добить хотели?

– Они же не люди, господин майор.

– Понятно. Давайте, парни, не знаю, увидимся еще или нет. Вам действовать надо, нам уходить.

Офицеры пожали друг другу руки и разошлись.

Станция Жилина сработала сигналом вызова:

– Первый на связи, – ответил майор.

– Это Викинг, мы проходим хребет. Уточните район эвакуации.