Убойная позиция - Сергей Самаров

Опасности прапорщик пока не замечал и только дважды проявлял заинтересованность, стараясь лучше рассмотреть то, что не мог определить сразу. В первый раз, как оказалось, по лесу пробегала то ли собака, то ли волк – тепловизор не позволял определить это точно, да иную собаку от волка бывает и отличить трудно. Во второй раз попалась редкая в военное время дикая свинья с выводком. Местные жители на кабанов не охотятся, хотя стараются отгонять их от своих огородов, которые стадо способно вытоптать и перекопать за одну ночь. Но кабаны вообще такие животные, что уважают тишину и покой, и места, где идет война, им приходятся не по вкусу. Разве что случайно забредают...

* * *

– Олег, значит, ты свою задачу понял? – спросил Самурай у остающегося младшего сержанта Лаврентьева...

– Так точно, товарищ капитан...

– Ну, с Богом... – это было сказано то ли младшему сержанту, то ли себе.

Береговой обрыв скрыл спрыгнувшего на камни Самурая, а звука его шагов младший сержант и не надеялся услышать, потому что капитан даже в безопасной обстановке ходит всегда беззвучно. Бывало, в казарме подойдет к глазеющему в сторону дневальному, а тот только в последний момент соображает, какую следует подать команду.

– Что, почти осиротели? – спросил младший сержант солдат, смотрящих не слишком весело. Настроение понятное. Никому не хочется отрываться от группы и сидеть здесь, неизвестно чего дожидаясь. – Разошлись по местам, отдыхаем парами. Дежурные сохраняют повышенную внимательность.

Самурай основную группу «потормошил», собрав большую часть гранат для группы Лаврентьева. Тот быстро приспособил гранаты. В самых опасных местах, где кусты прикрывают камни, а за камнями можно ползком близко подобраться к малому лагерю, не опасаясь быть увиденным в тепловизор, младший сержант наставил «растяжек», которые обойти, кажется, было невозможно.

Быстро выстроенные общими усилиями укрепления представляли собой три каменных кольца, высотой, позволяющей внутри сидеть или стоять на коленях и при этом находиться в укрытии. Поверху укрепления закрыли скрепленными зеленым скотчем куски маскировочной сетки. Издали, если смотреть невооруженным глазом – не определишь, что здесь укрепление. В среднее, большее по размеру, кольцо перенесли раненых милиционеров. Из них только один был ходячий, и ему пришлось связать ноги. Два других кольца, расположенных по сторонам большого, предназначались для солдат. В каждом по паре. Один человек отдыхает, второй дежурит. В одном кольце пулемет и автомат, в другом снайперская винтовка с тепловизором и два автомата. Пулемет в сторону русла Хулхулау посматривает, тепловизор направлен в дальний лес. Винтовку младший сержант пристроил в то кольцо, где облюбовал место для себя. Классным снайпером он никогда не был, но на минимальном армейском уровне с прицелом общаться умел, и даже с тепловизором, после одного урока, данного прапорщиком Родионовым, справился. А потом дал такой же урок своему напарнику. Это чтобы сделать тепловизор – надо семь голов иметь. Чтобы им пользоваться – одной хватит...

Раненых, чтобы в случае опасности не мешали, младший сержант строго предупредил:

– Мне капитан команду дал однозначную... Будете что-то делать не так, я к вам в кольцо гранату брошу, и все... А потом пусть попробуют доказать, что это я бросил, а не кто-то со стороны... Так что, чтобы такого не случилось, сидеть молча...

Теперь оставалось ждать и на часы посматривать. И время от времени вслушиваться в голос «подснежника». Самурая не слышно, но старший сержант Колосков иной раз покашливает. Дурной звук, но все равно приятно ощущать, что кто-то из своих находится рядом...

* * *

Участок склона попался такой, что в гору пришлось взбираться по крутому склону. Но по чистой хоженой тропе, не ломая ноги на камнях. Только когда поднялись к перевалу, чтобы двигаться по траверсу хребта, откуда обзор был местами в обе стороны сразу на две проходимые долины – одну с пересохшим руслом Хулхулау, вторую с грунтовой разъезженной дорогой, продолжением той дороги, где была выставлена первоначальная засада и добыта винтовка, прапорщик Родионов остановил группу тихим и оттого более настораживающим возгласом:

– Внимание! Вижу противника...

Бойцы где шли, там и присели за ближайшими кустами. Маскировочный костюм снайпера сам походил на какой-то диковинный куст, и потому снайперу приседать надобности не было.

– Где? – спросил подполковник Джабраилов.

– Ниже перевала на сто пятьдесят шесть метров первая группа... Шесть человек... Спускаются... Внизу на дороге тентированный «КамАЗ»... Под тентом двадцать два человека... В кабине только водитель...

Тепловизор прицела винтовки позволял снайперу найти противника и под тентом, и даже в кабине автомобиля. А пуля крупного калибра при необходимости пробила бы и кабину, и тем более брезентовый тент.

Подполковник приблизился, встал, прислонившись грудью и плечом к сосне. Так издали невозможно было бы однозначно определить человеческую фигуру.

– Менты?

– «Камуфляж» армейский... Но бронежилеты черные, ментовские...

Джабраилов поднес свой бинокль к глазам и долго рассматривал.

– Менты...

– Нас не видят... – констатировал прапорщик.

– Не видят... – согласился подполковник. – Быстро, всем, осмотреть перевал... Искать следы... Они отсюда спускаются...

Рядом с подполковником остановился Хамидрашид. Он смотрел в свой бинокль, в отличие от бинокля подполковника не снабженный тепловизором. И тоже подтвердил:

– Менты... Никогда не видел столько ментов сразу, как за последние два дня... Не думал, что в природе их столько существует...

– Это потому, что они от тебя прятались... – объяснил истину Джабраилов. – А когда их много было, ты прятался от них... И потому друг о друге старались не знать...

– Есть... – раздался голос со стороны. – Следы... Топтались на месте... Да... Шесть человек... Один чуть в стороне... Впереди других... Долго стояли... Два окурка с одинаково прикушенным фильтром... Один человек курил...

– Давно?

Подполковник даже подходить не стал, зная, что офицеры его группы умеют читать следы не хуже, чем он. И степень распрямления травы каждому подскажет, сколько времени прошло после момента оставления следа.

– Соро-пятьдесят минут назад ушли...

– Как раз время на спуск... – сказал снайпер.

– Они за нами следили... – сделал вывод подполковник. – Увидели, как мы идем, и двинули вниз... Прапорщик, ты их прозевал...

– Я так высоко постоянно не брал... Только выборочно... А если и брал в тот момент, мог из-за гряды эту часть перевала не видеть... Здесь место открытое, я больше смотрел по кустам и по «зеленке»... – снайпер не оправдывался, он объяснял.

Но подполковник и сам знал, что все осмотреть практически невозможно. Надо постоянно заниматься только просмотром, а остальным нести наблюдателя на своих плечах. Но и в этом случае процент «чистой» зоны возрастет не намного. Поэтому предъявлять прапорщику претензии не стоит. Так, просто чуть-чуть пожурить, чтобы был еще внимательнее...