Непрощенный - Максим Шахов

Кащеев даже не оглянулся. Он мечтал об этой встрече долгими бессонными ночами. Он придумал сотни самых изощренных способов убийства Мони и Шварца. Но сейчас эта встреча была совсем некстати. Абсолютно.

Потому что любой шум был Кащееву противопоказан. Достаточно было одного звонка в милицию случайного свидетеля, чтобы кольцо, через которое он с таким трудом просочился, снова сжалось.

Раздосадованный Моня крикнул еще что-то оскорбительное, но этих слов отъехавший Кащеев уже не расслышал. Он снова поблагодарил бога за то, что был в парике и гриме. Тем временем Шварц с Моней в зеркале скутера развернулись и направились к выходу в Джигду.

Кащеев сбросил скорость и снова начал высматривать подходящее плавсредство. И тут его вдруг осенило. По-любому, прежде чем войти в контакт с каким-нибудь владельцем, ему нужно было избавиться от скутера и униформы. На это требовалось время…

Кащеев снова посмотрел в зеркало. Моня и Шварц отдалялись достаточно быстро. Так что скрыться из вида они должны были намного скорее. Кащеев остановился окончательно. Потом развернулся и медленно поехал назад. На его лице появилась жесткая ухмылка.

Моня и Шварц шли в Джигду. Судя по всему, они должны были приземлиться в каком-нибудь кафе или ресторане. Капитана на яхте не было. А скорость она развивала не хуже любого катера…

Скутер Кащеев на всякий случай остановил метрах в десяти от трапа «Альдебарана». Оглянувшись по сторонам, он откинул опорную стойку, поставил скутер, взял из багажника пиццу в упаковке и двинулся к яхте.

Моня и Шварц уже скрылись из вида. Никого, похожего на капитана, в той стороне видно не было. Что до случайных свидетелей, копошащихся тут и там на освещенных фонарями причалах, то их можно было не опасаться.

Кащеев перехватил пиццу в левую руку, быстро прошел по трапу и, посмотрев в последний раз в сторону выхода в город, нырнул в надстройку. Лизавета сидела на диване в кают-компании, закинув аппетитные ножки на низкий столик, и курила.

– Тук-тук-тук! – сказал Кащеев, прикрыв за собой дверь. – Моня просил передать вам вот это!

– Не хочу я пиццы, от нее полнеют! Отвали… – капризно проговорила Лизавета и вдруг осеклась.

Женщины вообще понаблюдательней, особенно если это касается мужчин. И Лизавета узнала Кащеева, по глазам.

– Ва-ва-вася… – проговорила она, поспешно снимая ноги со столика. – Т-т-то есть, Г-гриша!..

– Пять баллов! – хмыкнул Кащеев. – Ну, здравствуй, любимая!

– З-здравствуй! – кивнула Лизка и только тут обнаружила, что припалила сигаретой обивку дивана.

Кащеев положил пиццу на столик и быстро оглянулся.

– Ты как будто не рада?

– Да нет, котик, я очень радая! Сильно-сильно! – заверила Лизка.

– Ну тогда поднимайся!

– А куда?

– В Париж, конечно! Я пришел к тебе из позабытых снов, чтоб забрать на Елисейские Поля… Кажется, мы на этом остановились?

– Мы остановились на том, что ты, котик, привязал меня на подводной лодке с задранной ногой, привязанной к гранате, – укоризненно сказала поднявшаяся Лизка.

Кащеев быстро снял бейсболку с надписью «Рица-пицца» и надел вместо нее висевшую на крючке морскую фуражку. Потом шагнул к Лизавете и взял ее под руку:

– Это я просто сильно расстроился из-за того, что ты потом на меня капкан на бассейне с пираньями поставила, радость моя! Но кто старое помянет, тому глаз вон! Я понял, что ты моя единственная и неповторимая! Идем!

– Куда, котик?

– В рубку, конечно! Доплывем до какого-нибудь парохода, пересядем, а там – через Ниццу или Монте-Карло в Париж! Ты давно была в Монте-Карло, любимая?

Говоря это, Кащеев затащил Лизавету по трапу в ходовую рубку.

– Вообще не была, – заявила Лизавета, – Моня даже в Италию пожлобился поплыть… Только, мне кажется, ты меня обманываешь, котик!

– Ну что ты, любимая, как я могу? А ключик у нас где?

– А ключик у капитана! – со скрытым торжеством сказала Лизавета. – Он его с собой носит!

Кащеев, имевший дело с яхтами, покачал головой:

– Ай-яй-яй! А мы попробуем запасной найти! – Шагнув к шкафчику, он порылся в нем и довольно быстро отыскал запасной ключ. – Ну вот, любимая, препятствий для нашего счастья больше нет!

Кащеев быстро запустил дизель и оставил его прогреваться на холостых оборотах. Потом повернулся к Лизавете и протянул руку:

– Мобильный!

– Зачем он тебе, котик? – проговорила Лизавета, снимая с шеи телефон.

– На всякий случай! Чтоб в унитаз не уронила! – хмыкнул Кащеев. – Сейчас ты посидишь в туалете, а я по-быстрому отдам концы. А потом мы снова воссоединимся, чтоб уже никогда не расставаться!

Вынырнув на палубу, Кащеев мазнул взглядом по сторонам, после чего деловито отдал концы. Вернувшись в надстройку, он вытащил телефон. Времени на вход в Интернет и писание сообщений у него не было. Вернее, было, но Кащеев предпочел воспользоваться телефоном экстренной связи. Сейчас дорога была каждая секунда.

– Да! – послышался в трубке голос Купера, до неузнаваемости искаженный фильтром.

– Я собрался на морскую прогулку. Уже отхожу. Так что могу прибыть, куда удобно.

– Понял! Тогда так… – В трубке послышался торопливый стук клавиш, видно, Купер выводил на лэптоп подробную карту. – Сорок три пятьдесят семь и пять. Северной. Тридцать девять девяносто пять ровно. Восточной.

– Понял! Скоро буду!

– Им понадобится минут… пятнадцать, – сказал Купер. – Со всем.

– Ага. Ясно! Тогда все! – проговорил Кащеев и отключился.

Быстро пройдя к двери туалета, Кащеев убрал подпорку и повернул ручку. Дверь не поддалась – Лизка закрылась изнутри.

– Эй! Выходи! – требовательно постучал Кащеев.

– Не выйду! Мне надо, Гриша!

– Перетерпишь! Открой, а то хуже будет!

Лизка щелкнула запором. Кащеев за руку выдернул ее из туалета и подозрительно оглядел – на предмет второго телефона. Но Лизавета оказалась «чистой».

– Вперед, любимая! – подтолкнул ее к трапу Кащеев.