Первая пуля – моя - Сергей Зверев

Его худшие опасения оправдались: когда он, бледный и злой, влетел в гостиную, Людмила стояла посреди комнаты и держала в руках ту самую злополучную фотографию. Он подскочил к ней, с силой вырвал у нее снимок и, отступая назад, спросил:

– Зачем ты пришла? Неужели ты не понимаешь, что прошлого не вернуть?

Ее лучистый взгляд потемнел.

– Олег, я не узнаю тебя… – пробормотала она растерянно. – Какая муха тебя укусила?

– Да, ты права: я полный болван, потому что столько лет хранил твое фото.

– Почему болван? Что ты несешь?

– Несу?.. А как меня можно назвать по-другому? Сумасшедший?.. Тронутый?.. Ненормальный? Видишь, сколько емких эпитетов можно подобрать, чтобы охарактеризовать мое душевное состояние!

Людмила едва заметно улыбнулась.

– В таком случае, мы два сапога пара. – И, как бы в подтверждение своих слов, она вытащила из сумочки старый черно-белый снимок.

Несмотря на то что Людмила находилась достаточно далеко, Олег прекрасно разглядел, что было запечатлено на этой фотографии: молодые, загорелые, счастливые, они стояли на пляже у ослепительно зеленого моря и улыбались, как дети на аттракционах в парках. Волосы у Людмилы были тогда светлее и длиннее, а он сам значительно моложе и беззаботнее… Только спустя пару мгновений Олег осознал, что не мог видеть ни зелени моря, ни желтизны песка – фотография была черно-белой. Но нахлынувшие воспоминания оказались так сильны, что он почувствовал на своих губах соленый привкус морской воды, а затылком – палящие лучи солнца…

– Помнишь, как нам было хорошо в Паланге? – тихо спросила Людмила, приближаясь к нему с кошачьей грациозностью. – Мы загорали, купались, целовались до одури… Пожилая литовка, у которой мы снимали комнату, была уверена, что мы – молодожены… Она учила меня готовить цеппелины… Знаешь, я часто вспоминаю то лето.

– Я тоже. – Олег насмешливо улыбнулся. – Только по другому поводу. Кажется, именно тогда ты познакомилась со своим будущим мужем?.. Или нет? Мы с тобой съездили в Палангу, подали заявление в ЗАГС, я купил кольца… Послушай, неужели нельзя было просто прийти ко мне и объяснить все по-человечески? Нет, ты тянула до последнего! У мамы едва не случился инфаркт, когда она узнала, что свадьбы не будет… Знаешь, я мог понять и простить что угодно, но только не такую подлость: гости приглашены, ресторан заказан… Ты представляешь, в какое неудобное положение ты нас поставила?

Людмила подавленно молчала, и Олег вдруг понял, что выяснение отношений не доставляет ему никакого удовольствия. Ну выскажет он ей все, что наболело, и что дальше? Он устало махнул рукой и опустился на диван.

– Ты мне не ответила – зачем пришла? – спросил он, стараясь не смотреть на Людмилу. – Только не надо говорить, что соскучилась. Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить в эту чушь…

Людмила присела рядом и положила голову ему на плечо. Как ни странно, Олег вновь не почувствовал обычного волнения. Только глухую тоску и боль от того, что прошлое, увы, имеет свойство не возвращаться.

– У меня депрессия, – наконец сказала Людмила. – Я плохо сплю, легко раздражаюсь, почти ничего не ем… Да и у нас с Димой в последнее время что-то не ладится…

– Но при чем здесь я?.. – Олег удивленно вздернул брови. – Если ты решила наставить ему рога, то обратилась не по адресу. – Он шутливо потрепал ее по щеке. – Спасибо, дорогая, за оказанную честь, но я не питаюсь объедками с барского стола.

– Ты что, и со своими пациентами так разговариваешь? – Ее голос звенел от напряжения. – Представляю, в каком восторге они от тебя.

Олег демонстративно поморщился:

– Своим пациентам я прописываю транквилизаторы. А тебе, чтобы прийти в норму, будет достаточно общеукрепляющих физических процедур: бег, плавание, тренажеры. Если не поможет, советую заняться аутогенной тренировкой… Но я уверен на все сто – у тебя нет никакой депрессии. Иди, детка, домой, прими контрастный душ и выбрось из головы все свои надуманные проблемы.

– Ты разговариваешь со мной, как с несовершеннолетней. Я пришла к тебе, как к другу, как к хорошему специалисту, а ты выставляешь меня за дверь! – Людмила резко встала. – Сколько можно попрекать меня прошлым? Ведь минуло целых восемь лет, а ты никак не можешь забыть то злополучное лето… Думаешь, я не мучилась угрызениями совести?.. Думаешь, я не страдала?.. – Сдерживая рыдания, она вытащила из сумочки носовой платок и, промокнув набежавшие на глаза слезы, быстро выбежала из комнаты.

Хлопнула входная дверь, но Олег не сдвинулся с места. Он и вправду не хотел взваливать на себя груз ее проблем. Он болел Людмилой долго – целых восемь лет, и эти годы превратились для него в сущий кошмар. А вот теперь, когда он перестал надеяться и почти излечился от своей болезни, эта женщина вновь появилась на пороге его дома…

Досчитав до двадцати, Олег встал и, тяжело ступая, пошел на кухню. Ему нестерпимо хотелось выпить чего-нибудь горячего, чтобы согреться, хотя он чувствовал, что где-то глубоко в душе у него навсегда останется холодящая льдинка. При виде турки, до краев заполненной кофе, Олег горестно вздохнул. На него вдруг нахлынула тоска.

«Господи, что же с тобой происходит, горе-психиатр?.. Ты совсем потерял квалификацию. К тебе пришла твоя бывшая возлюбленная. Пришла, чтобы излить душу. У нее серьезные неприятности, если она вспомнила о тебе. А ты, пустоголовый болван, одним ударом обрубил ту тоненькую ниточку, которая завязалась между вами… Да забудь ты на минуту, что когда-то она сделала тебе больно. Отбрось подальше свои амбиции! Ей требуется помощь, и ты просто обязан ей помочь!.. Тем более, она никогда не была тебе чужой…»

Он бросился в прихожую. Рванув на себя входную дверь, выскочил на лестничную площадку и… вздохнул с облегчением – Людмила все еще не ушла. Она стояла у окна, между этажами, и курила, стряхивая пепел в консервную банку, оставленную на подоконнике кем-то из соседей. Она была так поглощена собственными размышлениями, что не сразу среагировала на скрип открывающейся двери. С опозданием оглянулась и, увидев Олега, удивленно улыбнулась. Ее огромные зеленые глаза перестали быть отрешенными. В них появилось неподдельное облегчение.

– Извини меня, – пробормотал Олег. – Я повел себя как неотесанный мужлан… – И добавил совсем уж некстати: – Твой кофе уже сварился…

Людмила медленно поднялась по ступенькам и, оказавшись рядом с Олегом, положила руку ему на плечо. Провела указательным пальчиком по его щеке и призывно улыбнулась. От этой улыбки у Олега закружилась голова, словно он посмотрел вниз с девятого этажа. На какое-то мгновение ему показалось, что ради одного поцелуя этой золотоволосой женщины он готов пройти сквозь огонь и воду…

Он обхватил ее за талию и, приподняв, отступил в прихожую. Людмила смотрела на него сверху вниз и гладила его по волосам. Ее прикосновения были приятно-возбуждающими. Ее кожа пахла миндалем, а глаза светились любовью.

– Ты меня хочешь? – прошептала Людмила.