Ядерный шантаж - Сергей Москвин

30.05, среда, 10.20

Выйдя из подъезда, Берш направился к своему «Мерседесу». Руководитель службы безопасности «Промэкса» имел все основания гордиться собой. Только что он получил видеокассету, способную не только положить крест на политической карьере главного инженера Неверова, собравшегося баллотироваться в областную Думу, но и лишить первого заместителя директора АМСЗ его руководящего поста. В разведке видеозапись, на которой руководящий работник оборонного предприятия занимается сексом с несовершеннолетней, является отличным поводом для вербовочного подхода. Но пока оставался в живых свидетель, способный опознать Неверова, Берш не мог назвать операцию завершенной. Этот свидетель волновал разведчика больше всего. От Берша не укрылось, как хмурился Хусаинов во время видеопросмотра и как кусал свою нижнюю губу. Такое поведение сутенера лишний раз убедило начальника службы безопасности «Промэкса» в верности принятого им решения.

Берш открыл водительскую дверь своего джипа и забрался в машину. С соседнего сиденья к нему повернулся Шон:

– Как, объект на месте?

– Да, но, по моим расчетам, девчонка должна сейчас выйти из дома. – Берш открыл крышку ящика, расположенного между передними сиденьями, и вынул оттуда привезенную с собой видеокамеру. Он вставил в камеру полученную от Хусаинова кассету, включил воспроизведение и передал камеру Шону. – Девчонка на кассете – это она.

– Симпатичная, – заметил Шон, глядя в окуляр видеокамеры. – Хотя я предпочитаю брюнеток.

Берш оставил без комментариев это замечание и продолжал:

– Если сутенер выполнит нашу с ним договоренность и ликвидирует девчонку, тебе вообще не придется вмешиваться. Однако, я думаю, этого не произойдет. Испытывает ли он к ней симпатию или просто не хочет терять наиболее способную шлюху, но скорее всего он попытается куда-нибудь спрятать девчонку. Поэтому мне нужен ты как гарантия, что девчонка никогда не откроет рта.

Берш повернулся к Шону. Тот все еще смотрел в окуляр.

– Действительно, очень способная. Вон как подмахивает попкой, – произнес Шон, плотоядно улыбаясь. – Неудивительно, что сутенер хочет сберечь такой ценный товар.

Начальник службы безопасности корпорации недовольно поморщился. Профессиональный разведчик не терпел, когда агенты отвлекаются во время инструктажа. Решительным движением Берш забрал у Шона видеокамеру:

– Сутенер с девчонкой могут вот-вот появиться. Нельзя, чтобы кто-то из них заметил во дворе мою машину. Это может насторожить их.

– Понял, выхожу.

Убийца открыл свою дверь и, легко выпрыгнув из джипа, быстро отошел в сторону. Проводив взглядом отъезжающий «Мерседес», Шон прошел вдоль ряда оставленных во дворе машин и остановился возле неприметных «Жигулей» первой модели. Это была рабочая машина наемного убийцы. Содержание вазовской «копейки», на которой автомеханики, подивившись заказу эксцентричного клиента, установили форсированный двигатель и усилили подвеску, обходилось Шону гораздо дороже, чем обслуживание его шведской красавицы. Но в отличие от представительского «Вольво» родная «копейка» совершенно не бросалась в глаза и абсолютно не воспринималась ни потенциальными жертвами наемного убийцы, ни их охранниками. Такая машина и ее владелец у крупных политиков, бандитов и бизнесменов, а также их многочисленной свиты могли вызывать только презрение. Даже внезапная смерть охраняемой персоны и то не могла разрушить устоявшегося стереотипа.

Шон открыл водительскую дверь, поднял капот и начал копаться в моторе. При этом боковым зрением убийца продолжал внимательно наблюдать за подъездом, откуда, по словам заказчика, должен был выйти объект. Когда спустя несколько минут из подъезда действительно вышли молодой мужчина и его юная спутница, Шон еще ниже склонился над двигателем. Но ни вышедший из подъезда мужчина, ни следующая за ним девушка даже не взглянули на невзрачного человека в выбившейся из-под брюк поношенной рубашке, ремонтирующего свой старый автомобиль. Сутенер и его девушка направились к стоящей возле подъезда перламутровой «Тойоте» и, усевшись в машину, тут же отъехали от дома. Шон захлопнул капот и тоже уселся за руль. Через несколько секунд его «Жигули» прочно висели на хвосте «Тойоты», следующей в «Шереметьево-2».

По дороге сутенер несколько раз перестраивался, меняя ряды, резко сбрасывал скорость и вновь разгонялся. Все его попытки заметить наблюдение только позабавили Шона. Убийца держался на почтительном расстоянии, поэтому заранее видел все маневры преследуемой «Тойоты» и своевременно снижал или увеличивал скорость. За все время поездки его «копейка» ни разу не промелькнула в зеркале заднего вида хусаиновской тачки.

Заехав на автостоянку перед аэровокзалом, Шон быстро скинул с себя грязную рубашку, под которой оказалась стильная и дорогая футболка, и проворно выбрался из машины. Вместе с поношенной рубахой куда-то исчезла сутулость, расправились плечи, что-то изменилось во взгляде. В миг из невзрачного и измученного жизнью мужика убийца превратился во вполне преуспевающего человека, собирающегося на отдых или приехавшего в аэропорт, чтобы встретить возвращающегося из-за границы друга, жену или любовницу.

Войдя в зал вылета, Шон заметил, как сутенер вместе с девушкой направились к большому электронному табло, под которым обычно собираются вылетающие за рубеж туристические группы. Одна из таких групп как раз окружила своего гида. Смешавшись с пассажирами, Шон подошел к группе туристов и встал за их спинами. С другой стороны к гиду через толпу протиснулся Руслан со своей спутницей. «Значит, куратор оказался прав: он решил спрятать девчонку в Турции», – мысленно отметил Шон, наблюдая, как девушка получила из рук гида билет на ближайший чартерный рейс в Анталию.