Сирийский патруль - Сергей Соболев

— Иван?! — окликнула его Джейн. — Что происходит?

— Понятия не имею…

— Хватит базарить! — зло произнес Марат. — Эй, ты! — он схватил женщину за локоть. — Бегом в машину! Шевели булками, кому сказано!..

В темное небо вновь взлетела сигнальная ракета! Вся округа разом окрасилась в призрачный зеленоватый свет; теперь уже можно было разглядеть расположенные по другую сторону от здания школы каркасы полуразрушенных строений…

К клекоту «Владимирова» присоединился внушительный голос ДШКМ!.. В своеобразную перекличку с ними тут же вступили еще два или три станкача! А в промежутках между рокотом крупнокалиберных пулеметов теперь уже были слышны и автоматные очереди…

Иван, пригибаясь, переместился к «роверу». Пахнущий гарью и пылью воздух над ближними кварталами теперь уже гудел от выстрелов! Всего в каких трех сотнях метров от них, на одной из соседних улиц, разгорается бой! Что там происходит, пока непонятно… Сам перекресток находится вне прямой видимости; колонна, проехав его и оставив там мобильное заграждение из двух тачанок, повернула на одну из внутриквартальных улиц.

От другого крыла здания к машинам потянулись фигурки боевиков. Некоторые усаживались в кабины пикапов, иные забирались в кузова «тачанок» и занимали место у треноги с пулеметом. Одна из «тачанок» проехала почти до поворота. Но водитель не решился высунуться — пространство между полуразрушенными домами плотно простреливалось. И это было видно даже визуально, по трассерам.

«Тачанка» остановилась; водитель не знал, что ему делать дальше. Может, струсил. Во всяком случае, ехать вперед, пытаться проскочить к перекрестку под чужим огнем, он явно не собирался.

Из окон спортзала выбрались еще трое или четверо — эти побежали к «роверам».

Пальба вдруг разом стихла. Оборвалась так же резко, как и началась. Не слышно было ни стука крупнокалиберных пулеметов, ни автоматных очередей, ни даже щелчков одиночных выстрелов.

Из динамика автомобильной рации — Филин, забравшись в салон, включил ее на прием — звучали возбужденные и, как могло показаться, торжествующие мужские голоса. Возле соседнего джипа совещались о чем-то Саныч и Мыкола, к которым присоединился Салех. Вышел из машины и Марат… У этого чемоданчик со спутниковым телефоном — похоже, они сейчас попытаются установить с кем-то связь.

С шипением взлетела в небо зеленая ракета — совсем рядом, как показалось, от перекрестка! За ней — вторая! Спустя несколько секунд с северо-запада, примерно от переезда, который они проезжали, ответили — двумя «зелеными»!..

И тут же в мертвенно-зеленое небо понеслись сигнальные ракеты — еще! еще! и еще! С юга, от Христианского кладбища… Откуда-то еще из старого города… От цитадели… Опять зеленые ракеты — со стороны центрального вокзала!.. Теперь с запада!.. Откуда-то из новостроек, из Нового Алеппо… С севера, откуда они приехали — целая россыпь сигнальных ракет! Еще ближе к ним взмыли «сигналки»! Вновь с западного направления, из соседнего района Ашрафи!.. И, наконец, сразу несколько сигнальных ракет отстрелили из своих ракетниц те, кто расположился в соседних кварталах этого же района Шах Максуд…

Только южные и восточные районы этого древнего — одного из самых древних на планете — города не отозвались на это светосигнальное шоу. Они, эти районы, заняты правительственными войсками или находятся под контролем «шабихи» — проправительственных отрядов самообороны…

У Ивана в какой-то момент в буквальном смысле зашевелились волосы на голове.

Весьма зловеще это все выглядит — для тех, прежде всего, кто в данную минуту находится возле атакованной ими нынешней ночью школы.

Антон, как и многие другие боевики, крутил головой во все стороны, наблюдая за тем, откуда и сколько взлетело «сигналок».

— Все, шабздец! — пробормотал он. — Обложили со всех сторон!..

— Кто обложил? — спросил Козак, надеясь выпытать хоть какие-то подробности. — Что за отряд или подразделение? Местная аль-Нусра?

— Не похоже, — процедил присоединившийся к ним Филин. — Их бригада еще пару дней назад вышла из Халеба.

Козак достал из кармашка пачку сигарет. Не таясь особо — все небо залито зелеными и белыми огнями, — прикурил от презентованной ему зажигалки. Сделав пару затяжек, решил возобновить разговор, благо командиры все еще совещались у соседнего джипа.

— Может, это все не по нашу душу устроено?

— Ну да, конечно. — Антон сплюнул под ноги. — Мы, типа, случайно оказались в самом центре этого бордельеро … Три наших тачанки уже сожгли! А может, и четыре. И все это, типа, «случайно»?!

— Мне показалось, что я слышал бой только на перекрестке, где оставили две тачки.

— Те, что были оставлены на первом повороте, не отвечают на вызовы…

Иван собирался порасспросить этих двух бойцов, что они думают о происходящем и что знают сами о текущей обстановке в городе. Но не успел — штабное совещание закончилось.

Салех трусцой побежал к своим единоплеменникам, поджидающим его у оставшихся у школы машин. Саныч озвучил для русскоязычных новый приказ:

— Возвращаемся обратно в здание! Занимаем круговую оборону! Достать из тачек весь боезапас! Исполнять!!

Все присутствующие мрачно смотрели на него.

Никто не бросался исполнять новый приказ.

Саныч, как показалось Козаку, потянулся к пистолету, крепящемуся не на поясе, а непосредственно в специальном отделении разгрузочного жилета.

Но затем его рука, лишь слегка коснувшись рукояти, забралась в другой кармашек «лифчика».

Достав пачку сигарет, он неспешно, как бы показывая, что у него-то «Фаберже» стальные, что уж он-то не дрейфит, размял сигарету и сунул ее в рот. Так же неспешно прикурил.

И лишь после того, как сделал глубокую затяжку, выпустив носом дым, сказал:

— Случились какие-то «терки» между местными. Нас принимают не за тех, кто мы есть на самом деле…

Саныч вновь пыхнул дымом и тем же спокойным тоном продолжил:

— Сейчас эту тему перетрут большие люди. Зверей — отгонят. — Он бросил окурок под ноги. — Антон! Филин! И ты, Иван! Вы входите в здание первыми! И теперь уже не медлите — крысы могут накинуться в любую секунду и с любой стороны света.