Шатун - Андрей Дышев

- Вот и ты тоже попалась на приманку, - вслух подумал Кирилл. - Детский лепет.

- В каком смысле? - не поняла его Вера.

- Давай договоримся, - ушел от ответа Кирилл. - О том, что мы с тобой видели Вешнего, здесь никто не должен знать.

- Конечно. Только я не могу понять, за что все-таки Ирина убила Земцова? Может, из ревности? - предположила Вера. - Ирина так завидует той… другой твоей однокласснице…

- Люде?

- Ну да, Люде. Она очень красивая… Неужели она действительно выстрелила в вашего одноклассника?

- Да, - кивнул Кирилл. - Это вообще не укладывается в моей голове. Наваждение какое-то! Никогда бы не подумал, что наша встреча обернется таким количеством трупов.

- Это ужасно, - согласилась Вера. - У вас плохой класс. Никаких чувств не осталось друг к другу, кроме ненависти.

В общем-то совершенно безобидные слова Кирилла вдруг почему-то задели.

- Что ты сказала?.. - вспылил он. - Не тебе судить, какой у нас был класс!

- Почему ты на меня кричишь? - удивленно произнесла Вера. - Что я такого сказала?

- Класс у нас плохой! - распалял себя Кирилл. - Ты на себя лучше посмотри! Что вы тут со своим братом накуролесили? В благородных разбойников играли? Да это из-за вас столько крови пролилось! Ты понимаешь это?

- Замолчи, - попросила она.

- Замолчал бы, если бы это тебе помогло. Но ведь ты уже по горло в пороках сидишь! Тебе до конца жизни все свои грехи не замолить!

- Ты про пороки лучше своей Ирочке расскажи! - проворчала Вера. - Мало того, что она убийца. Так она еще тысячи людей обокрала и жизнь им сломала!

- Не тебе судить ее! Ты за свои поступки сначала ответь!

- А чем тебе не нравятся мои поступки? Мы с братом никого не убивали и не собирались присвоить себе эти деньги! Мы хотели отнести их в милицию, чтобы Гончарову привлечь к ответственности! Ясно тебе?!

- Ах, какое благородство! Какие чистые и светлые помыслы! Заперли в доме ни в чем не повинных людей и держали, как скот. И все закончилось тем, что двоих уже нет. И кровь этих людей - на ваших руках! На вашей совести…

Вера вспылила и дала Кириллу пощечину. Он подождал, пока утихнет звон в ухе, скатал в ладонях снежок и приложил его ко лбу.

- Я не хотел тебя обидеть, - сказал он. - Ну посуди сама: столько развелось всякой дряни, люди насторожены, никому не верят. Одни воры и мошенники сменяют других, и процесс этот бесконечен. И тут вдруг появляется твой брат, который берет заложников и требует большую сумму денег, но не для собственной наживы, а ради того, чтобы вернуть обманутым… Дай бог, чтобы суд поверил в эту красивую историю, очень похожую на сказку. Ничего не поделаешь, наступила эпоха циников и скептиков.

- А меня не интересует суд! - озлобленно ответила Вера. - Меня, может быть, волнует только твое мнение. - Она вдруг как-то странно взглянула Кириллу в глаза и спросила: - А если бы я сказала, что люблю тебя? Ты бы мне поверил?

Он отрицательно покачал головой.

- Почему?

- Потому что невозможно за сутки по-настоящему полюбить.

- Правильно. За сутки нельзя… Впрочем, ты бы и через год не поверил. Ведь наступила эпоха циников и скептиков, так? Во всем теперь можно обвинить эпоху…

Она молча встала и пошла в темноту.