Московская бойня - Альберт Байкалов

– Смысла нет, – покачал головой Антон. – Они все равно домой вернутся. Им надо будет увезти девушку.

– А если эти деятели сначала ее прикончат, а потом повезут? – выдвинул предположение Дрон.

– Нет, – возразил Антон, хотя сам в этом сомневался.

Тем временем хлопнула дверь, и в квартире наступила тишина. Однако она длилась не долго. Лариса стала пытаться позвать на помощь. Было отчетливо слышно мычание и возня. По всей видимости, Дэви не только связал девушку, но и заткнул ей рот.

– Мы что, так и будем сидеть? – спустя полчаса возмутился Василий.

– Будем ждать. – Антон строго посмотрел на строптивого майора. – Слишком много поставлено на карту, чтобы просто так все перечеркнуть.

* * *

Налетевший ветер сорвал с тротуара мусор, пыль и упавшую листву. Морщась, Дэви посмотрел на дорогу, потом в наливающееся свинцом небо. Намечалась гроза. Он нервничал. Голиков все не ехал. Дэви еще раз набрал его номер.

– Я давно жду тебя! – едва водитель отозвался, зло заговорил Дэви. – Где ты?

– В пробке, – лаконично ответил Голиков. – Сейчас как раз все с работы едут. Но осталось немного.

Машина появилась одновременно с первыми каплями дождя. Голиков стремительно влетел на автостоянку, круто развернулся и встал на свободное место.

Дэви подбежал к машине и сел на переднее сиденье.

– Что случилось? – водитель изучающе посмотрел на Дэви.

– Я пропал. – Дэви затрясло.

Стены зданий и капот машины вдруг осветила молния. Раздался гром, и на город обрушился дождь. Окна вмиг залила вода. Бегущие по тротуару люди превратились в размытые цветные пятна.

– Вы успокойтесь и расскажите все по порядку, – потребовал Голиков. – У вас украли что-то важное?

Дэви удивила его интонация. В то же время этот тон вдруг вселил в него уверенность, что все обойдется. Он коротко рассказал о событиях второй половины дня.

– Понятно. – Голиков повернул ключ в замке зажигания.

– Ты куда? – удивился Дэви.

– Я должен посмотреть все сам, – выезжая со стоянки, процедил сквозь зубы водитель. – Потом будем думать, как быть дальше.

– Но сейчас нас могут увидеть! – запротестовал Дэви.

– Ну и что? – Голиков выехал на дорогу, проехал по ней немного и свернул во двор дома, где жил Дэви.

С замиранием сердца Дэви поднялся в сопровождении Голикова на свой этаж и открыл дверь. В квартире было тихо. Они прошли в комнату. Лариса лежала уже немного не так. Дэви понял, что пока его не было, она пришла в себя и пыталась ползти.

Голиков бесцеремонно перевернул девушку на спину.

– Ну что, кукла, допрыгалась? – насмешливо спросил он.

Девушка стала мотать головой и стонать.

– Нет, так дело не пойдет. – Голиков взял ее за подбородок и вынудил смотреть ему в глаза. – Сейчас я вытащу из твоего рта тряпку и задам несколько вопросов. Если будешь умницей, то развяжу полностью. Нет – тогда пеняй на себя. Договорились? Учти, тебя все равно никто не услышит. Не успеют. Так да или нет?

Лариса закрыла и открыла глаза.

– Вот и хорошо. – Он вытащил и стянул вниз изо рта скрученную и мокрую простыню.

– Итак, – дождавшись, когда Лариса переведет дыхание, заговорил Голиков, – зачем ты пришла в эту квартиру?

– Помочь навести порядок, – едва слышно проговорила девушка и всхлипнула.

– Хорошо. – Голиков посмотрел на Дэви и вновь уставился в глаза Ларисе. – Но ведь ты поняла, что перед тобой не тот человек, который здесь жил раньше? Каким образом?

Даже Дэви не ожидал такой прямолинейности.

– С чего вы взяли? – На глаза Ларисы навернулись слезы. Она посмотрела на Дэви, потом вновь на Голикова. – Почему вы решили, что это не тот человек? Я давно знаю его. И вообще, за что меня так?

– Лариса. – Дэви присел на корточки. – Не надо запираться. Вы же поняли, что я не Орвин. Так?

– Ну, допустим, подозревала. – Она отвела взгляд в сторону. – Сегодня я убедилась – вы, скорее, близнецы.

– Как вам удалось это понять? – продолжал он засыпать ее вопросами.

– Мне симпатичен ваш родственник. К вам я не испытываю этих чувств. К тому же собака...

– Ах да, – кивнул Дэви. – Ваша такса рычит на меня. И это все?

– Нет. – Она снова всхлипнула. – Чем ближе я общалась с вами, тем больше находила отличий. Вы немного худее и выглядите старше. У вас более смуглая кожа. У Орвина не было родинки. – Она вздохнула. – Почему вы меня ударили?

Дэви выпрямился.

– Лежи тихо. – Голиков погрозил Ларисе пальцем и поднял взгляд на Дэви.

– Пойдем выйдем, – предложил Дэви и направился прочь из комнаты.

Они прошли на кухню. Голиков взял с полки чашку, набрал в нее из-под крана воды и стал пить.

Дэви некоторое время стоял, глядя, как по окну, оставляя за собой замысловатую дорожку, скатываются капли дождя, потом резко развернулся к водителю:

– Что ты думаешь по этому поводу?

– А тут думать нечего, – пожал плечами Голиков, ставя чашку на стол. – Нужно от нее избавляться.

Дэви с опаской посмотрел на дверь, прикидывая в голове, может Лариса услышать их разговор или нет, и перешел на шепот:

– Ты в своем уме?

– Я не вижу другого выхода, – пожал плечами Голиков.

– Но ведь ее хватятся! – Дэви провел ладонью по лбу.

– Ну и что? – удивился Голиков. – Надо просто сделать все так, чтобы на вас не упало подозрение.

– А если заплатить? – не унимался Дэви. – Или придумать историю, будто мы сотрудники «Интерпола», которые разрабатывают компанию? Можно найти человека, чтобы сыграл роль милиционера.

– Зачем? – не понял Голиков.

– Ну, как же. – Дэви самодовольно улыбнулся. – Он подтвердит, будто операция совместная с МВД.

– Рисково, – покачал головой Голиков.

– Я настаиваю...

– Моя работа – обеспечить вашу безопасность, – с металлом в голосе напомнил Голиков. – Поэтому поступим следующим образом. До вечера ее надо закрыть в ванной. Как стемнеет, вынести на улицу и загрузить в машину. Дальше я все возьму на себя. Никто эту сучку никогда не найдет.

– Не слишком ли много странного? – Дэви упер руки в стол. – Сначала попытались ограбить мою квартиру, потом пропала соседка. И все в один день.

– А кто сказал, что она пропала именно сегодня? – удивился Голиков. – Ее вообще через год могут хватиться. Если вы не знаете, эту квартиру подбирал я. Был выбор. Но именно здесь один сосед с женой вечно пьют, вторая, – он показал большим пальцем на стену, – без роду и племени. Пару лет назад умерла мать, которая ее растила одна. Больше родственников у Ларисы нет.