Черный беркут - Михаил Нестеров

— Погоди, ты о чем говоришь, Александр Ильич? Какие клыки?

— Я говорю о взаимопонимании. Но вначале выскажу тебе несколько тезисов или положений. Применение воздушного десанта, равно как и спецподразделений, представляет собой сложный комплекс боевой деятельности. Подобная операция должна быть основана на четком управлении и взаимодействии между десантом, военно-транспортной и боевой авиацией и сухопутными войсками.

— Ты мне лекцию не читай, говори по существу. Я и без тебя это знаю. Сухопутные войска — это отряд Кавлиса, так?

— Совершенно верно.

— А боевая авиация — это гранатометы, которые, возможно, имеются у твоего майора. Не дури мне голову. Я еще раз тебе говорю: давай по существу.

— А я еще раз тебе напомню, Вадим: я сложа руки не сидел. Нельзя использовать в сложившихся обстоятельствах части ВДВ, а только их технику, если на то пошло, вертолеты. Или ты забыл, кто такой майор Кавлис? Он — заместитель командира бригады. Сейчас у него восемь человек, и мы просто обязаны скомплектовать группу поддержки «беркутами», его подчиненными, которые понимают друг друга с полувзгляда. Поэтому я и завел разговор о четком управлении и взаимодействии между десантом и сухопутными войсками.

— Сухопутным отрядом, — поправил его Осоргин. — Расписал ты все, как художник, так и вижу перед собой картину «Мишки на Юге». Кстати, предстоящая операция получила название «Юго-запад».

Головачев пожал плечами: не в названии дело.

Осоргин некоторое время молчал, уставив задумчивый взгляд на чернильный прибор, который ему подарили ко Дню чекиста.

— Допустим, я соглашусь, — наконец сказал он. — Но меня уже торопят, и сам я тороплюсь. Пока мы будем комплектовать... — Осоргин поймал насмешливый взгляд Головачева. — А ну, Александр Ильич, что там у тебя? — строго спросил он.

— Это не у меня. Ты сам приказал начальнику штаба держать «беркутов» в полной боевой готовности. Вот они и млеют в своих шкурах. Ждут приказа. Не сомневайся, боевую задачу выполнят. И еще как. Ведь это их комбриг сейчас в плену у Безари. Ох и злые «беркуты»...

— Ладно, ладно, не расходись. Я еще ничего не решил.

— Мое предложение тебе понравилось?

— Допустим.

— Тебе ведь не нужно согласовывать с начальством состав группы поддержки? Не нужно, по глазам вижу. А шанс спасти Орешина многократно возрастает. Ну, ты же ничего не теряешь.

— Повторяю: я еще ничего не решил.

— Ну так решай!.. Времени-то нет. Такую группу скомплектуем! В старом составе, матерые «чистильщики», прошли весь Северный Кавказ. Лучшие из лучших. Подразделение твоего ведомства. Чего тебе еще надо?

Осоргин покачал головой, пристально глядя на генерала.

На столе зазвонил телефон.

— Слушаю... Да, соедините. Аксенов на проводе, — сообщил он Головачеву. — Сам проявил инициативу. Беспокоится за родственника. Да, это Осоргин.

— Вадим Романович, — начал Аксенов, — у меня есть одно соображение. Только не знаю, понравится оно вам или нет. Однако вы сами сказали, что любой минимум информации по Николаю и его...

— Постарайтесь изъясняться покороче.

— Хорошо.

В течение полуминуты директор слушал следователя прокуратуры, записал что-то на листе бумаге.

— Согласен. Действуйте. Я позвоню ему. У нас с вами час разница во времени?

— Да, Вадим Романович.

— Значит, ровно в час Москвы пусть будет на месте.

— Спасибо. Всего доброго.

Осоргин положил трубку.

— Ничего определенного, Аксенов постарается выжать еще что-то, может быть, полезное для нас. Не без моей помощи, конечно. — Директор вызвал секретаря и вручил ему лист бумаги. — Ровно в час соедините меня по этому номеру.

— Все это хорошо, — заметил генерал, — но я вынужден вернуть тебя к прерванному разговору, который напрямую касался подразделения твоего ведомства. Что ты решил, Вадим?

Не говоря ни слова, Осоргин протянул Головачеву руку.

Генерал крепко пожал ее.

— Вот это другой разговор, Вадим. Сумеешь организовать спецрейс до Термеза?

— Ты меня спрашиваешь?

— Тогда организовывай.

— Слушаюсь, товарищ генерал-майор! — Осоргин скривил губы и отдал честь.

— Вольно. И свяжись с десантниками в Термезе, пусть оказывают полное содействие. Нам от них только вертолеты потребуются.

Директор тыльной стороной ладони потер подбородок.

— Три-четыре часа потеряем.

— Наоборот, выигрываем, Вадим, уверяю.

— Тебе легко рассуждать, с тебя не спросят. Кого ты рекомендуешь поставить во главе отряда?

— Старшего лейтенанта Аносова. Его заместителем — Равиля Яруллина. Я тотчас отдам им приказ по телефону.

— Я сам распоряжусь. Мне еще оперативную группу в Термез отправлять. Внесу кое-какие коррективы — не без твоей подачи — и в путь. Кстати, ты, Александр Ильич, можешь отправляться в Полярный, здесь тебе делать уже нечего. Все, что смог, ты уже сделал. — Осоргин посмотрел на лист бумаги перед собой, на котором было написано: «Алексей Ремез». — А кто этот Ремез? «Беркут»?

— Бывший. Два года назад или около того ушел со службы. Длинная история.

— Какая у него специальность?

Головачев пожал плечами:

— Не помню, что написано в документах, а так — разведчик.