День курка - Сергей Зверев

— О каком обмене? — не понял вор, но в голосе появилась надежда.

— Министр отдает мне своего раненого пловца, а я позволю твоей команде пересесть на его яхту. О цене вопроса договаривайся сам — это твои проблемы.

Аристарх поднялся с кресла и поспешил к рабочему месту капитана…

* * *

Пока шли переговоры, я спустился вниз, развязал ноги всем охранникам и отконвоировал их на кокпит.

— Сидеть здесь и не дергаться, — приказал я. — Иначе выброшу за борт, забыв развязать руки. Ясно?

Хмурые полупьяные парни вразнобой закивали головами.

— Ну что у тебя? — крикнул я Аристарху.

— Он согласен. Но требует две трети нашего выигрыша.

— Надеюсь, тебя этот вариант устроил?

— Еще бы! Это намного лучше, чем болтаться посреди океана.

— Прикажете швартоваться? — вмешался в разговор капитан.

— Нет. Сближайтесь до одного метра — этого достаточно. Кстати, вы с матросами, шеф-поваром и стюардом тоже покидаете борт «Арика».

— А как же вы… — изобразил он удивление.

— Справимся. Со мной остается украинский пловец и доктор Акихиро…

Через минуту на кокпите собрались двенадцать человек. Руки охранников по-прежнему оставались связанными, поэтому старичка финансиста с рассеченным темечком поддерживали под локотки два матроса. Я стоял меж открытых салонных дверей, передо мной маячила спина Аристарха. Украинская яхта медленно приближалась к нашему правому борту…

Со стороны украинской команды подвоха я не ожидал. Бывший министр наверняка обрадовался нежданно свалившемуся кушу в несколько миллионов евро и не станет отдавать своим опричникам приказ прикончить меня. А вот псы Аристарха как пить дать готовы взять реванш за прокол на жилой палубе, дабы доказать хозяину преданность и случайность допущенной ошибки.

Так оно и вышло. Вскоре я заметил странное движение одного из телохранителей, одетого в легкие светлые брюки. Освободившись каким-то образом от туго затянутого на запястьях ремня, он приподнял ногу и что-то вытащил из-под брючины.

— Прикажи ему поднять руки, — щелкнул я курком у виска вора в законе.

Аристарх на секунду перестал дышать.

Затем глухо выдавил:

— Брось нож, придурок.

Охранник послушно швырнул в воду лезвие и поднял руки.

— Что ж вы какие недисциплинированные? Все время нарываетесь на неприятность, — посетовал я. И крикнул капитану: — Довольно! Так держать!

Меж бортами яхт было не более метра — вполне достаточно для пересадки пассажиров.

— Сначала идут охранники, за ними матросы с финансистом, затем шеф-повар и стюард.

Все названные по очереди перепрыгнули с борта на борт.

— Теперь пловец! — крикнул я украинским матросам.

Те перетащили Панина и аккуратно усадили его на диван кокпита. На раненом бедре белела бинтовая повязка, сквозь которую проступало кровавое пятно.

— Займи место за штурвалом, — не оборачиваясь, сказал я Панину. И крикнул в салон: — Капитан, ваша очередь!

Капитан вышел из салона, молча проследовал мимо нас и покинул борт «Арика».

— Ну что, Аристарх Петрович, давай прощаться, — опустив пистолет, похлопал я по его плечу. — Не скрою, иногда мне было приятно с тобой побеседовать за бокалом хорошего коньяка.

— Можно один вопрос? — не глядя на меня, выдавил он.

— Валяй.

— Кем ты был на самом деле, до того, как стал бродить по пляжам в поисках потерянного золота?

Секунду подумав, я решил, что теперь уж нет смысла скрывать правду.

— Капитаном первого ранга. Командовал особым отрядом боевых пловцов «Фрегат-22».

— Знаменитым «Фрегатом»?! — изумленно переспросил он.

— Им самым.

Вздохнув и что-то промямлив, он взобрался на борт и перемахнул метровый промежуток.

— За яхту не переживай — мне она ни к чему, — крикнул я вдогонку. — Отсижусь где-нибудь, потом пришвартую твоего «Арика» в надежном порту и сообщу координаты.

— Надеюсь, ты еще одумаешься и вернешься в мою команду, — угрюмо выдавил вор.

— Сомневаюсь. На этом свете у нас разные пути-дорожки, а на том тебя даже в ад не примут. Ты сам говорил — помнишь?

Но он не расслышал моих слов. Украинская яхта отвалила вправо, а Панин крутанул штурвал влево.

Постояв пару минут на кокпите, я вернулся в салон…

— Какой курс, командир? — спросил Панин. И в его голосе впервые не прозвучали нотки страха.

— Сколько в баках топлива?

— Баки почти полные.

— Что здесь происходит?..

Обернувшись, я увидел заспанное лицо Акихиро, поднявшегося в салон с жилой палубы.

— А, доктор… Выспались?

— Что происходит? Где все?

— Не волнуйтесь, они пересели на другое судно.

— Как на другое? Почему? Зачем?..

— Объясню позже. Для начала осмотрите рану на его бедре и сделайте все возможное, чтобы вылечить ногу.

Я помог Панину доковылять до дивана. Доктор сходил вниз за волшебным чемоданчиком с причиндалами и принялся колдовать над последствиями свидания с акулами.

Ну а мне пришлось заняться прокладкой маршрута…

* * *

— Поперечное повреждение прямой и портняжной мышц бедра. Это довольно серьезная травма, последствия которой могут сказаться на подвижности, — резюмировал японец, снимая очки.

— Когда он сможет нормально ходить? — отвлекся я от расчетов.

— Через неделю он будет передвигаться с палочкой. Дальнейшую динамику выздоровления прогнозировать трудно.

— Акихиро-сан, вы беретесь привести его в порядок?

Доктор недвусмысленно посмотрел на меня.

— Я привык работать, заранее обговорив гонорар.

— Резонно, — заметил я. — В моей каюте валяется сумка с пачками купюр на общую сумму в один миллион восемьсот тысяч евро. Вас устроит, если я разделю свой выигрыш на три равные части?

— То есть я получу шестьсот тысяч?

— Совершенно верно. Столько же, сколько и мы за участие в финале регаты «Баттерфляй».

— Да, это приличная сумма. Она вполне меня устроит…

Панин смотрел на меня округлившимися от удивления глазами.

— Чему ты удивляешься? — направился я к капитанскому креслу. — Ты же хотел стать одним из боевых пловцов «Фрегата»?

— Да, пытался. Но меня не взяли…

— Считай, что ты прошел последний испытательный тест. А раз прошел — значит все делим поровну. И неприятности, и ответственность, и деньги. Ясно?