Главное управление - Андрей Молчанов

Я готовился к свадьбе, ломая голову, каким образом устроить благолепие и равновесие в ассортименте гостей. Посвящать сослуживцев в официальное изменение своего семейного положения мне не хотелось, как и видеть их жестяные морды на моем интимном торжестве. Исключение составлял лишь доверенный Акимов, выступающий на бракосочетании в роли свидетеля. В списке гостей числились генерал Олейников и вице-мэр. Пригласить кого-то из прошлых друзей я не мог по причинам естественным и объективным. Не мог я не посвятить в факт своей женитьбы и мать. Но прилети она на свадьбу – мгновенно выявится афера с моим новым амплуа и всяческими документальными подтасовками. Что делать, что делать?..

Ответ на этот, казалось бы, неразрешимый вопрос принес звонок из Америки. Звонил Юра. И как всегда, преподнес мне очередной сюрприз:

– Ты вроде жениться собрался, Ленка мне донесла…

– Вовремя ты! – нервно усмехнулся я. – Да, собрался, пришла пора. И сейчас ломаю голову…

– Нечего ломать основную ценность организма, – развязно перебил меня товарищ. – Ты ведь насчет мамы тревожишься, да?

– Ну, продолжай… Как говорила Екатерина Орлову.

– Я тут в одну историю влип, но выкрутился, ты в курсе… – В тоне его прозвучала нехорошая многозначительность.

– И что? – Меня пробил пот.

– Ничего. Твоей маме пришлось подтверждать наше родство, то-се…

Колени у меня подогнулись, и я оглушенно присел в кресло.

– Я все сыграл, как на скрипке, – продолжил Юра. – От увертюры до коды. Даже не переживай.

– А почему она не позвонила, даже не намекнула?.. Я ведь с ней недавно говорил…

– Мама прониклась деликатностью сложившихся обстоятельств, соблюдает осторожность… К радости нашей, ее общая реакция на события нейтральная. Так что – смело звони, приглашай. И мы с Леной прилетим, если не возражаешь.

– А… как с твоими документами, да и вообще…

– Все учтено, я теперь Джордж… это… Кларк!

– Мазурик ты из первой мировой десятки…

– Спасибо за комплимент.

Обмирая, я набрал номер телефона родительницы. Сообщил о свадьбе, робеючи. Прибавил:

– Тут, правда, есть некоторые нюансы…

– Мне Юра все объяснил, – довольно миролюбиво промолвила мать, уже привыкшая к неординарным похождениям сыночка и, видимо, смирившаяся с их неизбежностью. – Не подведем. Главное – ты себя не подведи. Сердце изболелось… И как тебя угораздило! Как вообще ты там смог… Ладно, потолкуем еще.

Как же я обольщался замкнутостью и конфиденциальностью предстоящего мероприятия! Ольгу, что ни говори, знал не только театрально-киношный бомонд, но и каждый прохожий, а потому слухи о ее предстоящем браке поползли изо всех углов, достигнув многих ушей. И вскоре как Филинов, так и Решетов выразили мне свою обескураженность в игнорировании мною их особ, отчего-то не включенных в число участников празднества. Я выкрутился, поспешив заверить их, что официальные приглашения еще сортируются в типографии и, дескать, с претензиями они промахнулись. Набился в состав гостей и хозяин «Капитала», видимо, прельщенный возможностью потолкаться в неформальной обстановке плечом к плечу с вице-мэром. Но если бы только он! Я сам не заметил, как оброс многочисленными связями с важным чиновным и коммерческим людом, устремленным ныне, на фоне торжества, приложиться к моей охранительно-карающей деснице.

Впрочем, присутствие на свадьбе Олейникова, Решетова и Филинова сыграло положительную роль: им претила толчея ротозеев и фотографов из желтой прессы, а потому подступы к ночному клубу, дружески предоставленному нашим подопечным владельцем под основное действо, перекрывали бескомпромиссные менты из ОМОНа, на углах стояли патрульные машины, а парадный и черный вход в заведение курировали бесстрастные и вежливые прапоры из лубянской комендатуры.

В ЗАГС нас провели через служебный подъезд, процедура заняла считанные минуты, отыграл записанный на диск марш, хлопнуло шампанское, очарованная моей широко известной в массах супругой регистраторша ляпнула: «Заходите еще…», и мы, нырнув в машину с затемненными стеклами, поспешили к гостям.

Свалившихся на меня подарков я не ожидал: тут были часы в платине и в золоте, мебельный гарнитур, новенькая машина для Ольги, пара кашмирских контрабандных ковров от «Днепра», офисное помещение в новостройке от Алика, предназначенное для сдачи в аренду, а Вова Филинов просто и незамысловато сунул мне за пазуху конверт, прокомментировав сухо:

– Подъемные.

Подъемных насчиталось на новый «Мерседес», что навело на тревожные размышления о масштабах и качестве совместной деятельности под руководством дарителя, не склонного, как мне было дано прочувствовать, мелочиться по жизни в принципе.

– Ты многое мне не договариваешь, – отстраненно оценивая масштаб подношений, шепотом укорила меня невеста, принимавшая цветочки и бижутерию от своих собратьев по творчеству – обремененных славой, но никак ни капиталом и властью.