День джихада - Александр Щелоков

— Ладно, кончай политграмоту. Мы вот с другом приехали к тебе всерьез поднабраться ума-разума. Посмотрим, может, и в нас пчеловоды проснутся.

— Ну, ну, валяйте, попытайтесь. Если хватит пороху. Знакомься, это мой компаньон — Иван Медведев.

— И вся земля тут твоя?

— Наша. Здесь когда-то располагалась радиолокационная станция ПВО. Охраняемая территория. Казарма. Склады. Вокруг поля, посадки липы. Прекрасное место для медосбора.

— А это? — Резванов указал на табличку с надписью «ЗОНА ПОСТА. СТРЕЛЯЮТ!» Ты понавешал предупреждений?

— Зачем? Просто оставил, что было раньше. Я ведь совладелец хозяйства на паях. Но предупреждение соответствует правде.

— Приходилось?

Полуян усмехнулся.

— Не раз. Любителей меда развелось больше, чем у меня пчел.

— Рэкетиры? Как вы от них спасаетесь?

— Помаленьку отстреливаемся.

— А местные власти как? Администрация? Милиция? Помогают?

— Власти тоже любят медок.

— Обирают?

— Не без этого.

— И вы это терпите?

— А куда денешься? Ладно, обо всем потом. Поехали.

За холмом, который они перевалили, открылся вид на поля гречихи, на липовую рощу и пруд. На его берегу стояли два новеньких кирпичных домика, двухэтажных, аккуратных, без прибамбасов, которые отличают коттеджи новой московской финансовой знати, строящей свои загородные обиталища так, чтобы те кричали: «Во, какой я! Во, сколько наворовал!»

— С дорожки за стол, — предложил Полуян и провел гостей на застекленную веранду, с которой открывался прекрасный вид на озеро и рощу за ним. — Женщины наши в город, так что прошу прощения, если что будет не так.

На столе появились самовар, тарелки с яблоками, домашние закуски и разносолы, несколько хрустальных ладей, заполненных медом разных цветов — янтарно-прозрачным, темноватым, белесым…

— Свой огород, — сказал Полуян и рукой обвел стол. — Угощайтесь.

Начали с водочки, которую на стол, преодолев сопротивление хозяина, выставил Резванов.

— «Гжелочка» же! — объяснил он. — Вез из столицы специально для встречи.

Застольный разговор длился около часа, но хозяин понимал, что гости ходят вокруг да около. Наконец, не выдержал.

— Вы, как я понимаю, тоже своего рода рэкетиры и ко мне тоже за медком? Только признаться боитесь.

— Почему боимся? — Резванов открыто улыбнулся. — Все верно, только мы не за медком, а за самим пчеловодом. Хотим пригласить тебя на прогулку. Небольшая такая, понимаешь ли, диверсионная операция.

— Понял! — усмехнулся Полуян. — Изложил доходчиво! А с чем ее едят, эту вашу диверсию?

— Нам разрешено сообщить тебе подробности только после получения согласия повоевать еще разок. Короче, мы должны толкнуть тебе кота в мешке, не предупреждая заранее — здоровый он или бешеный. Насколько я тебя знаю, на таких условиях ты нас сразу пошлешь подальше и будешь прав. Но, мы Игорь нарушим данные нам полномочия ради того, чтобы ты имел возможность увидеть открытые карты.

— Может, все-таки не стоит, господа полковники? Я выслушаю, не соглашусь, а у вас начнутся неприятности…

— Игорь Васильевич, не волнуйтесь, — вмешался Ярощук. — Достаточно будет вашего слова.

— Нет, мужики, слова давать не буду. Так что даже не начинайте. Поживите у меня, отдохните, от столичной суеты.

— Не торопись, Игорь, — настаивал Резванов, — я решил посвятить тебя в дело уже тогда, когда предложил твою кандидатуру. Поэтому и приехал сюда. А теперь ты советуешь все закончить, даже не узнав сути предложения?

Влетевшая в окно пчела, погудев над головой Резванова, вдруг села ему на переносицу и, перебирая мохнатыми лапками, поползла к кончику носа.

— Сиди спокойно, — строго сказал Полуян, — Она сама улетит. А ты попробуй лучше огурцы. С медом — это нечто!

Резванов отрицательно качнул головой.

— На мой взгляд, мед уже сам по себе — нечто. Макни в него резиновый ластик, и проглотишь за милую душу. Так что огурцы пусть идут с солью, а медок — с чайком. Да, кстати, чай-то у тебя есть?

— Резванов, что за вопрос?!