Шальные деньги - Андрей Воронин

– Извините, что не предупредил. Но вы бы вряд ли открыли дверь.

– Что вам надо? Я ничего не сделала!

– Успокойтесь. Это не я убил Данилова.., и не Ленский.

– Уйдите, слышите! – истерично крикнула Лия.

Глеб приложил палец к губам:

– Тише!

– Вы…

– Ленский с охраной все равно не вернется.

Они уехали.

– Уйдите, молю вас.

– Спартак Иванович, наверное, рассказывал вам ужасные истории, будто я взорвал машину с Даниловым и теперь хочу убить вас.

Женщина кивнула. Глеб задул зажигалку в ее руке. Лия почувствовала, что у нее не осталось сил стоять, и медленно опустилась в кресло.

– Я вам попробую объяснить, что случилось на самом деле. Вы вправе поверить мне или посчитать, будто я вру. В любом случае я уйду, не причинив вам вреда.

– Мне нужно выйти, на минутку. Можно?

– Вы у себя дома, – усмехнулся Глеб, – но мне не хотелось бы, чтобы вы совершили еще одну ошибку в отношениях с Ленским. Вы тоже вправе считать, что я вас обманываю.

– Кажется, я вновь вам доверяю. Лия бросила на стол незажженную сигарету и вышла в коридор. Глеб внимательно следил за каждым ее движением, но вслед за ней не пошел.

* * *

Ленский, вернувшийся от Лии, уже около часа пытался расслабиться, чтобы хоть как-то восстановить силы к завтрашнему дню. За целый день Прохоров так ничего и не добился.

– Вас, Спартак Иванович, – вошел охранник с сотовым телефоном в руке.

– Кто?

– Лия.

"Неужели она так расчувствовалась, что решила пожелать мне спокойной ночи?” – подумал Ленский и приложил трубку к уху.

– Слушаю тебя.

И тут же быстрый шепот женщины заставил его вскочить с кровати.

– Он у меня, – шептала Лия. – Залез в квартиру через балкон.

– Ты говоришь при нем?

– Нет, я вышла в туалет. Он не знает, что у меня с собой сотовая трубка. Присылай скорее своих людей. Я боюсь! Все, не могу больше говорить – рискую.

Спартак напоследок услышал, как шумит вода в унитазе, и связь прервалась. Ленский выбежал из спальни и нос в нос столкнулся с охранником.

– Прохоров! Быстро! Он у Лии. Мчитесь, летите, вы должны его захватить!

– По машинам! В Москву! – кричал Прохоров.

Лишь садясь в джип, он сообразил, что оставил дом без прикрытия.

– Двоим остаться! – крикнул он двум молодым охранникам, в нерешительности стоявшим возле автомобиля.

Два джипа понеслись по узкой, хорошо заасфальтированной дороге к шоссе.

Ленский перекидывал из ладони в ладонь трубку телефона, словно та была горячей и жгла ему руки. “Кажется, теперь удача на моей стороне! Умных женщин обманывать нельзя. С ними лучше жить в мире”.

Олигарх вернулся в спальню.

Глеб Сиверов наблюдал за суетой во дворе загородного дома, укрывшись за живой изгородью. Он проводил взглядом машины, уносившиеся на бешеной скорости к Москве и, когда затих шум моторов, подошел к ограде. Он приставил к высокому кирпичному забору загодя принесенную лестницу, которую позаимствовал на соседних дачах, и спокойно взобрался на четырехметровую высоту. Там он осмотрелся – ни камер слежения, ни фотоэлементов. Телекамеры располагались у ворот и над входом в дом. Сиверов спрыгнул на мягкую землю, подобрался к углу дома и затаился.

Внутри здания практически не чувствовалось никакого движения. Охранники расположились в креслах неподалеку от входной двери, Ленский же отдыхал в спальне.

О том, что в доме всего двое охранников, Сиверов знал. Прохоров выдал себя с головой перед самым отъездом опрометчиво брошенной впопыхах фразой. Уже который раз он попадался, поддавшись азарту погони.

Глеб приложил ладони ко рту и протяжно завыл так, как воет пес на полную Луну. Терпения Ленского хватило ровно на сорок секунд. Он выскочил из спальни и крикнул охраннику:

– Какого хрена возле моего дома воет собака?! Кто пса притащил? Мало того, что воет, так у меня еще аллергия на шерсть.

Оба охранника вскочили с кресел. Ленский хлопнул дверью спальни и с отвращением прислушался к протяжному вою пса. “Как на похоронах воет”, – подумал он.

Молодые охранники переглянулись и улыбнулись. Один из них взял газовый пистолет, второй тут же остановил его:

– Ты что, не знаешь, на собак и пьяных газ не действует, только разозлишь.

– Что же тогда?

– Электрошоке?, классная штука, сунешь в нос, и пес с копыт долой.

– А как за руку хватит?

– Возьми длинный электрошоке?, с дубинкой. Для того чтобы справиться с бродячей собакой, пробравшейся на участок, больших сил не требовалось. Один охранник остался в доме, другой, вооружившись дубинкой с электрошокером, вышел на крыльцо. Пес выл за углом.

– Я тебе сейчас задам.

Охранник, крадучись, боясь спугнуть собаку, двинулся, прижимаясь спиной к стене. Шокер он держал наготове. Вой не прекращался, наоборот, как показалось молодому парню, стал душераздирающим. Ему даже захотелось перекреститься.

Глеб чувствовал приближение противника, изготовился. Охранник резко выскочил из-за угла и ткнул перед собой дубинку, на конце которой полыхнул электроразряд. Сиверов перехватил его руку, дернул на себя. Охранник упал лицом в густую траву, так и не поняв, как это пес умудрился схватить его лапами за руку. Встать Глеб ему не позволил. Ткнул электрошокер в шею и дал два коротких разряда. Наручники оказались у охранника на ремне. Один браслет защелкнулся на лодыжке, второй – на кране для поливки газона. Глеб забрал у охранника пистолет и абсолютно спокойно зашагал к дому.

Он открыл дверь, и, когда второй охранник повернулся, чтобы узнать, что именно сделал коллега с псом, разряд электрошокера пришелся тому прямо на грудь. И вновь Глеб пристегнул молодого охранника к трубе отопления.

Ленский наконец отнял подушку от уха. Собачий вой прекратился. “Если Прохоров поймает долбанного агента, я его сам допрошу, лично, с пристрастием”.

Дверь в спальню тихо отворилась. Ленский лениво перевернулся с боку на бок. Свет в комнате был погашен, зато горел в гостиной. Спартак Иванович увидел в дверном проеме силуэт мужчины с пистолетом в руке. То, что это не его человек, Ленский сообразил мгновенно и потянулся к тумбочке, в выдвижном ящике которой лежал заряженный пистолет.

– Руки, – тихо произнес мужчина. От этого короткого слова внутри у олигарха все похолодело. Его буквально парализовал страх. Сердце билось где-то около горла.

Глеб оставил дверь открытой, обошел большую кровать, сам выдвинул ящик и, разрядив пистолет, бросил его хозяину.