Пленных не брать - Сергей Соболев

У Брэдли был вид разъяренного человека. Он мерил крупными шагами обширную гостиную «президентского» номера гостиницы «Националь» и ругался на чем свет стоит. Помимо репортера, здесь присутствовали еще три человека, но место Хейса на этот раз занял Маклиллан. Брэдли не прочь был выплеснуть свой гнев на господина с двойной фамилией, но Гартнер предупредил его, что мистер Кук, к великому сожалению, сейчас очень занят и не сможет принять участия в их разговоре. Естественно, мистер Кук будет немедленно проинформирован об имевшем место ЧП и высказанных в связи с этим печальным инцидентом претензиях.

— Они обрызгали меня из пульверизатора, как таракана, — возмущенно продолжил Брэдли, размахивая в запале руками. — Черт, я не могу в это поверить! Меня караулит целая шайка дармоедов, и каков результат?! И после этого они хотят, чтобы я продолжал с ними сотрудничать!

— Представляю, как вы бранились на русских, — с иронией в голосе произнес Чедвик.

Брэдли предпочитал называть его и дальше этим именем. Этим господам вовсе не обязательно знать, что ему известны их настоящие личины.

— Да сядьте же вы наконец, — приказал ему Гартнер. — У меня от вас уже голова разболелась. Я вам еще раз заявляю, мы полностью, то есть от начала и до конца, контролировали ход событий. Мы даже знаем номер дома, где происходил контакт. Единственное, что нам не удалось, так это напрямую послушать ваши переговоры.

— В конце концов, какая разница, Майкл, когда состоялась ваша встреча — в среду или в четверг, — сказал Чедвик. — Главное для нас, что контакт все же имел место. Просто они оказались гораздо осторожнее, я бы даже сказал, хитрее, чем мы могли предположить.

Брэдли почувствовал полный упадок сил и рухнул в кресло. Когда до него дошло, что русские все переиграли и вместо заранее оговоренной встречи в четверг у выставочного центра они решились на риск и выкрали его из-под носа посольских охранников и сотрудников МАТ, он и впрямь испугался не на шутку. Но настоящий страх пришел к нему несколько позже, когда он очнулся в собственном «Опеле» на обочине Зубовской, на том же самом месте, где его тормознула машина ГАИ. Он не имел представления, какого рода наркотическое вещество использовали русские, но действовало оно весьма эффективно и не оставляло после себя болезненных ощущений.

— Главное, что они согласились на все наши условия, — сказал Гартнер.

— Как проходили переговоры? — спросил Чедвик.

— Мне не сразу удалось сломить их сопротивление, — признался Брэдли. — Они были недовольны, когда я сказал им, что буду поддерживать связь с ними через Первушина.

— Нельзя исключить и такой вариант, что он не принадлежит к их организации, — высказал предположение Чедвик. — Обычный посредник, исполнявший разовое поручение. В таком случае вы сумели создать им дополнительные трудности.

— А мне плевать на их трудности! — взорвался Брэдли. — Вчера вы сами убеждали меня, что нам нет нужды облегчать им жизнь. Это их проблемы, как они будут договариваться с Первушиным. Рич, вы выполнили свои обещания? Я говорю об этих двух парнях: Маховски и Тофлере.

Чедвик и Гартнер обменялись быстрыми взглядами.

— Майкл, они уже в пути, — после паузы сказал Гартнер. — Завтра начиная с восьми утра они будут в вашем полном распоряжении.

Гартнер сказал неправду. Оба сотрудника МАТ уже находились в Москве, и в настоящий момент Хейс лично инструктировал этих людей в здании американского посольства.

Брэдли подавил тяжелый вздох.

— Жаль. Я бы предпочел иметь их при себе уже сейчас. Как хотите, господа, можете на меня обижаться, но я не доверяю вашим людям. Боюсь, как бы ЧП, подобные сегодняшнему, не повторились и в будущем.

— Это исключено, Майкл, — заверил его Чедвик. — Больше никаких неожиданностей не предвидится. Осталось лишь утрясти кое-какие детали и сообщить русским через Первушина точное время и адрес. Думаю, вечером в пятницу мы уже будем полностью готовы.

Брэдли загасил окурок, посмотрел на Маклиллана, который за все время не произнес ни единого слова, затем на Гартнера, который почему-то тут же отвел глаза в сторону, затем его взгляд сфокусировался на бесстрастном лице Чедвика.

— Ладно, Рич, поверю вам на слово. Но сразу должен вас предупредить: еще один такой «прокол», и я тут же выхожу из игры. Это первое. А теперь второе, самое главное. Вы можете в душе считать меня дилетантом, — по правде говоря, так оно и есть, — но не нужно заранее причислять меня к разряду тупиц. В этом деле один только я по-настоящему рискую собственной шкурой, следовательно, я имею полное право диктовать свои условия. И не только русским, но и вам, господа.

— Это что-то новенькое, — недовольно произнес Гартнер. — Выкладывайте, Брэдли, что у вас там еще припасено.

— Условие будет такое. Маховски и Тофлер должны быть проинструктированы таким образом, что они обязаны подчиняться только моим приказам и распоряжениям и больше ничьим. Вам ясно, господа?

— Майкл, что за чушь вы городите? — Гартнер поморщился, словно у него начался приступ зубной боли.

— Джо, дайте ему закончить, — властным тоном распорядился Чедвик.

— У меня должна быть хоть какая-то свобода действий, — продолжил Брэдли. — Вы же сами, Рич, только что признали, что русские оказались гораздо хитрее и расторопнее, чем мы предполагали. Я всецело доверяю Маховски и Тофлеру, поскольку я уже имел возможность убедиться не только в их высоком профессионализме, но и в наличии такого качества, как порядочность.

— У вас есть еще пожелания? — сухо спросил Чедвик.

— Только одно: вам следует выполнить свои обязательства.

Репортер посмотрел на часы.

— Мне пора. В восемь утра я жду у себя Маховски и Тофлера. Начиная с этого момента они будут выполнять только мои указания. И не дышите мне в затылок, господа. Я не менее вас заинтересован, чтобы сделка с русскими состоялась.