Таймер для обреченных - Михаил Нестеров

Израильский корреспондент Шауль Коэн передает из правительственного аэропорта «Внуково»: "Вопреки прогнозам аналитиков интерес прессы к прилету делегации Халеда Машаля необычайно высок. Вы можете видеть съемочные группы десятков телекомпаний, корреспондентов центральных газет... Для встречи лидеров «Хамаса» в аэропорт «Внуково» прибыли члены российского МИДа.

На вопрос вашего корреспондента — в том же составе МИД будет встречать Голду Саар? — последовал ответ чиновников: «Главу внешнеполитического ведомства Израиля встретит лично министр иностранных дел России».

Новостной блок продолжался. Вести из Украины. Несколько минут назад стало известно о том, что на полигоне мыса Опук завершены учения войск ПВО. По предварительной оценке командующего вооруженными силами Украины, учебно-боевые стрельбы «прошли в атмосфере слаженности родов войск», «границы государства находятся в надежных руках...»

У Дани пересохло во рту. Он сорвал трубку телефона и выкрикнул, ничего не соображая, едва услышал Эйтана:

— Что произошло?! Ты и Леви... вы что, перепутали рейсы?!

— Все идет по плану. — Директор резко оборвал разговор.

* * *

Диспетчерская аэропорта Бен-Гуриона Леви Эжбу не покидал башни диспетчерской службы с момента вылета российского борта с делегацией «Хамаса». Он устал, был напряжен, выпил не менее пяти чашек крепкого кофе и выкурил полпачки сигарет. Подчиненные выражали сочувствие начальнику взглядами. Он останется здесь до тех пор, пока правительственный «Боинг» не вырулит к зданию Внуковского аэровокзала. Дежурный диспетчер опережал генерала и докладывал о спецрейсе каждые пять минут. Вся информация о «Боинге» отображалась на прозрачном стенде: курс, скорость, эшелон, точное местоположение на международной трассе. По причине загруженности трассы спецрейсу изменили курс, согласовав план полета с диспетчерами российских и украинских аэропортов. Он шел курсом два градуса западнее при неизменном эшелоне и скорости.

Едва самолет пересек сорок четвертую широту, Леви вышел из диспетчерской в опоясывающий башню коридор. Освободив карман от спутниковой трубки, он связался с Крымом.

— Напарник, — услышал он сквозь череду легких помех голос Парубного.

— У вас десять минут. Эшелон — одиннадцать пятьсот — не изменится. Дальность — триста десять. Как понял?

— Десять минут, одиннадцать пятьсот, триста десять.

— Выполняйте задачу. Очередной доклад с ПБУ. Конец связи.

* * *

Зенитно-ракетный полк

Парубный убрал трубку в карман для рации и закрыл клапан на липучку. Он первым раскатал шапочку до подбородка, скрывая лицо. Его повторили остальные диверсанты. Они остались на местах, ожидая команды. Роман унимал предстартовую трясучку в течение минуты, затем передал на КПП:

— Мы выходим. Ты знаешь, что делать. — Отключив связь, он дважды хлопнул в ладоши: — Пошли, пошли, ребятки! Вперед, вперед!

Мимо него пробежала первая тройка, за ней вторая. Роман покинул вагончик последним. Он рванул к пункту управления, остальные подходили к объектам согласно плану. Два спецназовца распределили между собой антенный пост и аппаратную кабину РПЦ. Остальные поделили кабину подготовки старта, заряжающие машины и источники электропитания.

Оператор радиолокатора на звонок по тревожной кнопке запросил код доступа и получил ответ: «Сарыч» шестьдесят-двенадцать". Через секунду, когда он открыл доступ в кабину, на него уставился громадный глушитель «каштана».

— На место! Руки на стол!