Терминатор из глубинки - Виктор Степанычев

– Действительно фантастика! Прямо мексиканский сериал, развернувшийся на родных российских просторах. Не хочется верить, но все же сходится!

– Надеюсь, что так, – сухо подтвердил Вадим. – Один процент, конечно, держим не на пришельцев, а на окончательное уточнение, мелкие факты. И в ближайшее время мы их получим, я уверен.

Самолет несколько раз накренился, делая «коробочку» над аэродромом, дернулся корпусом, выпуская шасси, и начал снижение. Двигатели сбавили обороты и стали гудеть чуть тише; у пассажиров от резких падений высоты заложило уши. Но вот колеса ударили по бетонке, и самолет, постепенно замедляя ход, покатил по взлетно-посадочной полосе, в конце ее свернул на рулежку и через пару минут остановился. Гулко взревев на прощание моторами, он окончательно умолк.

После выхода экипажа, по команде бортпроводницы, подхватив одну-единственную на троих тощую спортивную сумку, команда зашагала на выход. Всеволжск встретил их на трапе знакомой и привычной Вадиму, но не его спутникам, изнурительной июльской жарой.

– Н-да, погодка что надо, – скептически хмыкнул Самсон. – Антарктидой туточки не пахнет и пингвинов, опять же, на горизонте не видать. Ведро, ежели по-старинному. Похоже, придется малость попотеть и в прямом, и в переносном смысле. Ты, Андрюха, как жару переносишь – получше белых медведей или, как и они, в айсберг будешь зарываться?

– Нормально переношу, вашими молитвами, – раздраженно, с непонятным вызовом буркнул в ответ Доктор.

– Слушай, Андрюха, – неожиданно взорвался Анатолий. – Ты уж извини, но мне совершенно не нравится твое поганое настроение. Объясни нам с Викингом, что случилось? Я вижу, с тобой творится что-то совершенно неладное. И поверь, как друг я искренне волнуюсь за тебя. Ты для меня и для Вадима не последний человек на этом свете. И еще, прости, нам предстоит очень серьезная работа, а с таким аховым настроем тебя к ней близко подпускать нельзя.

– Я согласен с Самсоном. Объяснись или будешь отстранен от операции, – холодно подтвердил Вадим, в полной мере разделяя эмоции и опасения Анатолия.

Доктор с некоторым отчаянием взглянул на него, потом на Самсона, на лице которого было написано удивление вперемешку с негодованием.

– Ребята, зря вы так, – уже миролюбиво сказал он. – Я пока не могу вам ничего сказать и объяснить кроме того, что я сейчас просто думаю. Не переживаю, а именно думаю.

– Он думает! Наш Чапай в раздумьях! – ехидно хохотнул Самсон. – Что-то непохоже на тебя.

– Представь себе, действительно непохоже, – не на шутку взвился Андрей. – Странное явление: раньше не думал, а сейчас бах! – и решил задуматься. И все без чувств валяются. Не вписываюсь в образ своего в доску рубаху-парня и бабника Доктора? Бровки нахмурили и очи к небу закатили: «Мы тебя от операции отстраним». Вершители судеб хреновые. Да я к ней готов не хуже вашего. Обещаю, что вы первые узнаете, с чем связана моя задумчивость, а пока не могу и не хочу ничего объяснять, – он секунду помедлил и уже спокойно, хотя и несколько растерянно закончил: – Потому что сам еще не разобрался...

Вадим с Самсоном изумленно посмотрели друг на друга, не зная, как реагировать на его монолог.

– Ладно, будем считать, что вопрос исчерпан, – решил Самсон. – Раз на нас лаешься – значит, еще не все потеряно в этой жизни и тебя рано вычеркивать из списков. Записываем, что этот полустанок мы проехали. Так, Викинг?

– Проехали – значит, проехали... – махнул в ответ головой Вадим. – Думать иногда бывает очень даже полезно – по себе знаю. Заканчиваем этот разговор. Андрей сказал, что с ним все в порядке, значит, так оно и есть. А у нас и других забот немерено. Кстати, вот и встречающие на горизонте появились.

Они прибавили ходу, догоняя скромную группку пассажиров своего рейса, тянущихся гуськом за дежурной по направлению к стеклянному терминалу аэровокзала. Самолет поставили на ближайшую к нему стоянку, и автобус не подали: чай не баре – и так дошагают.

Вадим еще издали заметил знакомое лицо. Игорь Павлович, майор местной службы, провожавший его позавчера в Москву, стоял за металлической оградой в сквере слева от терминала. Увидев, что прибывшие «срисовали» его личность, коротко и неприметно кивнул, развернулся и пошагал к аэровокзалу.

Пройдя через турникет, Вадим высмотрел майора, садящегося на стоянке в знакомую ему «Волгу», и уверенно направился туда же. Принимая происходящее как должное, без лишних вопросов они уселись в машину. «Волга» тронулась с места.

Игорь Павлович, сидевший за рулем – водитель сегодня отсутствовал, – повернулся к гостям, выслушал обоюдное представление: «Анатолий... Андрей... Игорь», представился сам и обменялся со всеми рукопожатиями. Проехав метров пятьсот, сразу за заправочной станцией автомобиль свернул с дороги. По узкой дорожке, петлявшей между пожухлыми от жары деревьями лесопосадки – диким продолжением аэропортовского скверика, «Волга» выбралась на небольшую полянку и остановилась.

Из машины они не вышли, так как ближайшие окрестности к прогулке не располагали. Поляна, судя по внешнему виду, была излюбленной точкой отдыха местных алкашей. Бутылки, правда, имелись только в виде, непригодном для сдачи, зато пробки – металлические, пластмассовые, вперемешку с битым стеклом ковром устилали вытоптанную землю.

– Хорошее местечко, прямо скажем – обжитое, – уважительно заметил Самсон.

– Неподалеку располагаются два заводика, типа свечных, крупное авторемонтное предприятие и, соответственно, два ларька по пути к ближайшей автобусной остановке, – сообщил майор, глядя перед собой в лобовое стекло. – Натоптанный веками маршрут.

– Для нас, Игорь, что-то есть? – перебил майора Вадим. Времени на пустую болтовню не было.

– Кое-что... Позвонили двадцать минут назад по телефону, – лаконично бросил Игорь, двумя пальцами вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги и небрежно передал через плечо сидящим сзади гостям.

Вадим развернул лист и быстро пробежал глазами текст, написанный от руки шариковой ручкой. Самсон и Доктор, сидевшие справа и слева, присоединились к товарищу. Сообщения были краткие, практически тезисные.

– Водитель Кротов довез Стригуна и Привалова с дочерью до поста ГАИ, находящегося на въезде во Всеволжск, и был отпущен шефом «до востребования» к родителям в Борисоглебск. На посту их встречали на джипе «Гранд-Чероки» бритые и крепкие ребята. Кроме этого ничего интересного и нужного он не сообщил: номера машины не запомнил; внешность, отличительные черты встречающих описать толком не смог. Вроде бы один другого называл то ли Марксом, то ли Дарсом – вот единственная зацепка. В принципе показаниями водителя подтверждаются наши догадки о конечной точке маршрута адвоката, и ничего более, – прокомментировал первый пункт Вадим.

– Хорошая точечка – почти миллионный город! – скептически проворчал Самсон.

– С Надеждой все в порядке – ее ведут по маршруту. Слежку за ней засекли и сами сели на хвост охотникам. Отлично! Далее... Влезли в компьютерную сеть компании мобильной связи и определили хозяина телефона, с которого звонила дочка Надежды. Им является некто Тугушев Равиль Исмаилович, проживающий в городе Всеволжске на улице Усадебной дом восемнадцать. И это еще одно подтверждение моей версии: отправить «груз к Равилю» – слова Верблюда. Только имя я тогда точно не запомнил, а сейчас, прочитав, уверен, что Алексей упомянул именно его. И девочка в конце разговора упомянула про «дядю Равиля». Все сходится! И все хорошо, да только спутником местонахождение телефонной трубки и хозяина при ней не определили, так как он мобильником после того разговора не пользовался. Пока все. Не очень густо, но становится все горячее и горячее.