Чужая игра - Виталий Гладкий

Наконец я увидел корейца в действии. Да, он и впрямь оказался незаурядным мастером боевых искусств.

Чон едва не столкнулся с двумя здоровенными парнями, менявшими позицию. Они увидели его уже в тот момент, когда кореец буквально взлетел в воздух с корточек.

Похоже, парни знали толк в самозащите, потому что попытались сблокировать его удары.

Но выпрыгнувший на высоту человеческого роста Чон прокрутил в воздухе пируэт и нанес два планирующих удара обеими ногами почти одновременно.

Это был очень сложный, однако эффективный прием, сочетающий внезапность и сокрушительность.

Получив каждый по удару стопой в челюсть, парни рухнули как подкошенные, будто их лягнул жеребец.

Кореец не стал их добивать, хотя это и было второй фазой приема. Впрочем, они отрубились по крайней мере минут на десять.

Второй раз пришлось действовать мне…

Мы с Чоном немного разошлись, чтобы обеспечить себе оперативный простор.

Он забирал в сторону дома охраны, взяв курс на левую сторону тягача. А я должен был обойти рефрижератор справа.

Тем временем перестрелка несколько поутихла. Редкие щелчки выстрелов раздавались то там, то сям. Притом били наобум — почти все пули уходили в небо.

Наверное, происходила перегруппировка сил и с той и с другой стороны. А огонь вели только для отвлечения внимания.

Мы решили воспользоваться временным затишьем, чтобы выполнить задуманное как можно быстрее. Нам помогала и погода — подул сильный ветер, и снеговые вихри пустились между складами в пляс, ухудшая видимость. Это было нам на руку.

Я их заметил слишком поздно.

Видимо, Чон принял небольшие холмики за снежные наметы. И только едва заметные облачка пара, поднимавшиеся над этими «наметами», подсказывали, что там притаились люди в белых маскхалатах.

Наверное, в городских условиях кореец утратил шестое чувство, позволяющее определять присутствие притаившегося врага задолго до того, как увидишь или услышишь его.

Окликать Чона было поздно и небезопасно.

Он полз прямо им в руки, а они почему-то не стреляли, но и не подавали никаких знаков. Похоже, не могли определить — свой это или чужой.

Плюнув на маскировку, я подхватился на ноги и «фирменным» бегом ниндзя — казалось, что человек не бежит, а летит над землей, быстро-быстро перебирая ногами, но не отталкиваясь, бросился на выручку корейцу.

Когда я добежал, его уже оседлали и, выкручивая руки, месили кулаками, словно тесто, хотя в основном без толку.

Чон вертелся как юла, блокировал удары и постепенно искал надежную точку опоры, чтобы разом стряхнуть нападавших, а затем и расправиться с ними.

Противников было трое, и в пылу борьбы они меня не услышали.

Я не стал их убивать — на кой это мне? — лишь усыпил: одного пинком ноги в висок с ходу, а остальных двух короткими рубящими ударами в область сонной артерии.

Они свалились на землю и лежали, даже не трепыхаясь; это всегда так бывает, когда усыпляешь таким способом.

— Ты где должен быть?! — вместо «спасибо», прошипел разъяренной змеей кореец. — Какого хрена приперся?!

— Так ведь вас уже дожимали…

— Это мои заботы! Еще немного — и я бы вырвался.

— Откуда я знал?

Мне ничего не оставалось, как изобразить тупое недоумение.

— Лады… Все хорошо… — буркнул, отряхивая снег, кореец.

Это прозвучало как благодарность.

— Ты их… грохнул? — Он посмотрел на меня исподлобья.

— Не знаю. Скорее всего, нет. Добить? — спросил я не без задней мысли.

— Убирайся отсюда! Время не ждет, — прикрикнул на меня Чон.

Я не стал больше разводить трали-вали и опять взял курс на тягач, где снова наметилось оживление.

Я подполз к кабине тягача незамеченным.

Мы с Чоном позаимствовали у поверженных мною парней маскхалаты, и теперь в снежной круговерти я был практически невидим.

Там по-прежнему стреляли, и мне хотелось как можно быстрее забраться внутрь кабины и дать деру. Было бы за что голову здесь сложить…

Рефрижератор охраняли человек десять — двенадцать. Они прятались за металлическими щитами, образовавшими вокруг рефрижератора забор.

Где они их взяли — привезли с собой или нашли на территории складов, — сказать было трудно. Да это и не суть важно.

Главное, что щиты сохранили в целости шины колес тягача. И наверное, спасли несколько жизней.

Я приблизился к одному из щитов вплотную.

— Эй, мужики! — позвал я.

И мгновенно сменил позицию, переместившись ближе к переднему колесу.

Реакция последовала незамедлительно: из-за щита высунулся ствол, и пули взрыхлили точно то место, где я только что лежал.

— Смотрите лучше! — крикнул кто-то. — Крысы под ногами бегают.

— Одной уже прищемили хвост.

— Мужики! — опять крикнул я. — Кончайте бузить. Я свой.

— Мать твою! Он что, невидимка? Я же не мог промахнуться!

— Подсыпь еще с десяток пилюль.

— Стоп! Он сказал, что свой.

— Эти «свои», мать их, подставили нас, как зеленок!

— Успокойся, Малыш. Что тебе нужно, «свой»?

— Мы должны убраться отсюда. Я из охраны «Витас-банка». Это его груз.

— Откуда нам знать, что ты не мент?

— У вас нет иного выхода. Еще полчаса — и сюда подтянут ОМОН и военных. Тогда точно всем крышка.

— Он говорит разумные вещи, Крест.

— Закрой пасть, Ворон! Весь мир сошел с ума, а ты что-то болтаешь о разумных вещах.

— Бимбо, не отвлекайся! Они штурмуют здание. Подбрось туда огоньку.

Это сказал Крест; наверное, он был старшим.

— О чем базар…

Да, эти парни явно прошли серьезную школу. Милиции с ними трудновато придется.

В такой непростой обстановке — и почти олимпийское спокойствие…

— Так что будем делать, Крест? Поверим этому кенту? — Голос Ворона.

— Что, задница загорелась?

— Крест, и впрямь становится жарковато… — Это уже пробубнил Бимбо.

— Бимбо, твое дело сейчас целиться поточнее! Ладно, принимаем решение. Ты один? — спросил Крест у меня.

— На подходе мой шеф.

— Кто он?

— Его зовут Чон. Кореец.

— По-моему, встречались… когда-то… Ладно, считай, что я тебе поверил. И последнее — то, что не успели спросить по запарке. Назови пароль. Только не ори на всю округу! Шепчи, у меня слух хороший.