Автограф ликвидатора - Максим Шахов

Рынок Неженска в вечернее и ночное время жил своей особой жизнью. На улице, тянувшейся вдоль его забора, было расположено несколько ночных кафе. Это были грязные забегаловки, в которых торговали водкой и дешевой закуской. Здесь же околачивались доступные женщины, готовые за двести граммов одарить первого встречного не только любовью, но и целым букетом венерических болезней.

Входы в кафе были более-менее освещены. Дальше улица утопала во мраке. Только в выстроившихся в два ряда фурах тут и там мигали в кабинах тусклые лампочки. В кабинах происходило то же, что и в кафе: приезжий люд хлестал водку, а потом сношал грязных женщин. В общем, все были пьяны и заняты своими делами. И это весьма упрощало задачу Дауда.

Выскользнув с двумя своими людьми из крайнего подъезда пятиэтажки, он уже через пару минут двигался вдоль ряда припаркованных у базара машин. В одних была краснодарская картошка, в других – астраханские арбузы. А также лук, перец, яблоки и прочие овощи-фрукты…

Однако Дауда товар интересовал меньше всего. Он высматривал подходящие машины. Считается, что чеченские боевики предпочитают «КамАЗы». Дауд в молодости некоторое время работал на нефтебазе водителем. И с тех пор полагал, что лучше грузовой машины, чем «КрАЗ», нет.

Как раз два «КрАЗа» с краснодарскими номерами он и присмотрел. Стояли они кабина к кабине. Именно так поступают опытные дальнобойщики, чтобы заблокировать дверцы и избежать нападения с двух сторон.

В одном из «КрАЗов» – с большой кабиной со «спальником» – горел свет. Окна были прикрыты шторками, но, судя по пьяным голосам, доносившимся изнутри, там находились три человека. Двое мужчин и одна женщина.

Неслышно двигаясь в темноте, Дауд быстро осмотрел машины. И удовлетворенно хмыкнул. Оба грузовика были «двести пятьдесят пятыми» моделями. Это была модификация, которую выпускали специально для вооруженных сил бывшего Союза. Отличалась она приводом на все колеса и повышенной проходимостью.

Дауд оглянулся и подал знак своим людям. Один из них нырнул в темноту и вскоре вернулся. Его жест означал – все спокойно. Второй боевик приготовил пистолет с глушителем. Его задача была страховать Дауда. Командиром его назначили только сегодня, поэтому чеченец не хотел ударить в грязь лицом и захват машин решил произвести лично.

Подойдя к машине, он вытащил из ножен китайский штык-нож разведчика и постучался в дверь. Пьяный смех в машине оборвался.

– Какого хрена?.. – произнес кто-то и отдернул шторку. – Чего надо?

– Открой, земляк! – проговорил Дауд. – Меня Руфик послал! Просит срочно продать ему мешок спелых арбузов!

– Завтра приходи! Когда хозяин будет… – недовольно проговорил водитель, но дверцу открыл.

Дело в том, что Руфиком звали то ли казаха, то ли узбека, директора рынка. Его знали все, поэтому водитель и потерял бдительность. Дауд мгновенно оценил обстановку в кабине.

На пассажирском сиденье за водителем сидела женщина. Второй водитель участвовал в застолье, лежа на спальном месте наверху. Снизу виднелись только его голова и плечи. И Дауд понял, что с наскока тут ничего не решить.

– Да я все понимаю, дарагой! – быстро и доверительно заговорил Дауд. – Но у Руфика проверка. Болшой начальник из санстанции. Если Руфик его не подмажет, завтра рынок могут закрыть. А деньги у меня есть, Руфик дал!

– Вот блин! – вздохнул водитель. – Ладно… Серега, я сейчас.

Дауд посторонился, водитель спрыгнул с подножки, пьяно качнулся и двинулся вдоль борта. Дауд метнулся к нему сзади, обхватил за голову и воткнул нож в сердце. Тело пару раз дернулось. Дауд дождался конца конвульсий и осторожно привалил убитого к огромному вездеходному колесу.

Дальше он привычно вытер нож об одежду убитого и сунул лезвием в широкий рукав куртки. Поспешно развернувшись, Дауд двинулся обратно к кабине. Из-за крыла «КамАЗа» высунулась голова боевика. Но Дауд все сделал сам.

Второй водитель и хмельная женщина смеялись в кабине. Дауд боком встал на подножку.

– Эта, Сергей! Твой друг просил дать фанар!

– Чего дать? – удивленно свесился к дверце со спальника второй водитель.

– Фонарь! – хихикнула женщина. – Словарь купи…

Подавшись к дверце, водитель Серега совершил ошибку. Теперь Дауд промахнуться не боялся. Вскинув правую руку, он убрал большой палец с ручки штык-ножа и нажал кнопку…

Китайский штык-нож разведчика имеет в названии слово «стреляющий». Пуля калибра семь шестьдесят два с едва уловимым хлопком вылетела из ручки и вошла водителю Сереге в переносицу.

Пьяная женщина не успела ничего сообразить, как Дауд развернул рукоятку к ней и повторно нажал кнопку. Вторая пуля вошла женщине в грудь.

Дауд быстро подался к ней, но выстрел оказался удачным. Женщина с хрипом оседала на пол и умирала. Добивать ее необходимости не было, и Дауд спрыгнул на землю.

– Уберите трупы наверх! Живо! Потом выбросим!

Не прошло и двух минут, как два «КрАЗа» осторожно отъехали от рынка и нырнули в переулок к пятиэтажке. Дауд сказал: «Ждите!» и направился к подъезду.

Войдя в квартиру на первом этаже, он доложил Артуру, что все в порядке. Тот посмотрел на часы и кивнул:

– Молодец! Грузитесь и выдвигайтесь!