Мент. Разборки под прикрытием - Александр Золотько

– Мне эта мысль пришла в голову еще ночью, но только сейчас я это все осознал, – Владимир Родионыч жестом пригласил Полковника в кресло.

Ни поздороваться, ни справиться о том, как прошла половина дня, Владимир Родионыч не соизволил. Полковник принял это к сведению и молча сел в кресло.

– Вы слишком были заняты, чтобы просто сесть и спокойно подумать…

– Мы… – уточнил Полковник. – Мы с вами были слишком заняты – и далее по тексту.

Во взгляде Владимира Родионыча мелькнуло удивление. Мелькнуло и погасло.

– Мы были слишком заняты. В первый день нас потрясло известие о смерти Юрия Ивановича…

– И сообщение о чудесном избавлении, – подхватил Полковник с легкой улыбкой.

Удивление во взгляде Владимира Родионыча появилось снова и задержалось чуть дольше. Обычно такой демонстрации хватало, чтобы собеседник почувствовал себя неловко, но Полковник словно ничего и не заметил. Сидел в кресле свободно, легко жестикулируя. В общем, демонстрировал прекрасное настроение и уверенность в завтрашнем дне.

– Вы что-то хотите сказать? – поинтересовался Владимир Родионыч. – Нет, вы не стесняйтесь, пожалуйста…

– Только после вас, Владимир Родионыч. Только после вас. Уверяю вас, мне ужасно интересно услышать вашу мысль… Пардон, неудачно как-то сформулировал… В общем, я весь – внимание.

Владимир Родионыч с недоверием посмотрел на Полковника, поправил листы бумаги, лежавшие на столе.

– О чем это я… Да. В первый день – смерть и воскресение Гринчука, во второй – письмо с угрозой, покушение на Братка, взрывы, убийство… – Владимир Родионыч неодобрительно покачал головой. – И мы всё время ломали голову – кто посмел, как защититься…

Полковник кивнул.

– А нужно было просто…

– Просто? – быстро переспросил Полковник.

– Да, просто оглянуться. Посмотреть вокруг. Попытаться понять, что такого странного и удивительного произошло за последнее время, что выбивается из общей картины…

– Простите, а взрывы в Большом доме – это не достаточно странное и удивительное… Нет, я просто уточняю…

– Иногда мне кажется, что все, кто общался с Юрием Ивановичем, перенял от него эту развязную манеру общения со старшими, – задумчиво произнес Владимир Родионыч.

– Заметьте, – вежливо улыбнулся Полковник, – вы также с ним общались и, насколько я могу судить с ваших слов, были не слишком подобострастны в разговоре с…

Полковник указал пальцем на потолок.

– Но вернемся к вашей мысли.

– Вернемся.

* * *

Референт Дедова своей работой был доволен. Приятное осознание того, что он близок к центру власти, все еще грело душу Володи, несмотря на время от времени появляющиеся трудности.

Сейчас он сидел на багажнике расстрелянного автомобиля. Один труп все еще лежал в кустах, второй – сидел за рулем, но на настроение Володи это не влияло.

Подумаешь, что-то пошло не так, как планировалось! Эти двое – неудачники. И Колька, напарник, тоже неудачник. Вчера нарвался так, что будет лежать в больнице еще пару недель. Шефа, конечно, защищать нужно, но при этом не стоит делать глупости. Они с наехавшими договорились, а референт, некстати оказавшийся на пути, лежит под капельницей.

Внимательнее нужно быть и осторожнее. Вот, например, Витюха, который сейчас лежит в кустах, и по лицу которого ползают мухи… Витюхи – мухи, хмыкнул Володя…

Он ведь должен был просто замочить всех, ехавших в машине. Просто. С пяти метров, в упор, считай. И что? Двое из трех пассажиров не только уцелели, но даже умудрились Витюху пришить. Какая разница, что Витюхе сегодня и так, и так выпадало подохнуть… С одной стороны, менты сделали за Володю работу, с другой стороны, сами-то они выжили. И теперь придется ждать распоряжений от шефа.

Володя потянулся и зевнул.

Шеф этой ночью и сам не спал, и им выспаться не позволил. Такое впечатление, что шеф здорово испугался. Точно – испугался. Всю ночь пил коньяк, звонил по телефону и проверял охрану вокруг дома.

– Володя, закурить есть? – спросил Гриша.

Он вместе с Рустамом устроился под деревом, в тени и наслаждались отдыхом.