Охота на крыс - Сергей Соболев

— Отвратительное место, — сказал Мокрушин, топая по дорожке в сторону соломенного навеса летнего кафе. — Я ж говорил, Вика, что тебе не следует сюда ехать! Посмотри, форменное безобразие! Голые! И эти голые!! Там, здесь, повсюду — вокруг одни нудисты, блин!!! За себя не боюсь: я стреляный волк и в своей жизни видел еще не такое! Но для юной непорочной девы это очень тяжелое зрелище.

— Да, это ужасно, — прыснула от смеха агентесса. — Я бы выпила что-нибудь прохладительное, а то у меня даже в горле пересохло!

Расплатившись у стойки дойчмарками, Рейндж принес напитки за столик. Слава богу, что никто не потребовал от них немедленно разоблачиться: в соответствии с неписаным этикетом, в общественные места, к коим принадлежит кафе, где работает обслуживающий персонал, принято приходить одетыми.

— Кругом одни мужики! — сказал он, отхлебнув ледяной колы. — Не смотри на них, девочка, а то по ночам тебе будут сниться ужасные кошмары.

Но про себя подумал другое: «Сбылась наконец мечта идиота... Кругом море баб, среди них есть оч-чень симпатичные куколки, взять ту же Вику, и все они здесь разгуливают нагишом!»

— А вот мне сдается, что женщин здесь гораздо больше, чем мужчин, — заметила Виктория. — Влад... Справа от нас! Вот и «наши» обнаружились!

Рейндж к этому времени и сам успел засечь хорошо знакомую им троицу. По дорожке, со стороны стилизованных под тропические хижины коттеджей, шествовали обнаженные нимфы: впереди, держась за руки, как две маленькие девочки, шли две очаровательные блондинки, Бартельс и Марго, причем часть обнаженного тела последней прикрывало свешивающееся через плечо полотенце, в нескольких шагах за ними твердой поступью — «айн, цвай, драй!» — маршировала «шварценегге-риха», и только отсутствие одной важной причинной детали выдавало в ней женщину, в остальном же она смахивала на атлетично сложенного мужика.

— У нашей Марго классная фигурка! — Вика лукаво посмотрела на своего соседа. — Не так ли, шеф?

— Гм... Вот что, Виктория! — Мокрушин задумчиво поскреб пальцами гладко выбритый подбородок. — Куда это, интересно, они пошли?

— На пляж, наверное. Купаться, загорать...

— Вот, вот... Я тоже пошел... на пляж! Но в другую сторону! Туда, где причальчик для водных мотоциклов и катеров, видишь?!

— Ага, вы там, значит, будете? А я где-нибудь здесь покручусь, так?

— Особо близко к ним не приближайся! Марго нас засекла, и, если у нее есть какая-то информация, она сама с тобой «законтачит»...

— А я, следовательно, тут же должна буду «законтачить» с вами, шеф? — стрельнула в него карими глазками агентесса. — Я правильно вас поняла, босс?

— Умница! Ну все, ариведерчи...

* * *

Пришлось-таки Рейнджу разоблачиться догола, чтобы не выделяться на фоне остальных пляжников.

Он уже почти уснул, когда из чрева сумки, стоявшей у изголовья, до его слуха долетел сигнал сотового телефона.

Сверившись с цифирью, проявившейся на жидкокристаллическом экране, он тут же отозвался на вызов.

Пока Леон произносил обычные, ничего не значащие, сугубо «маскировочные» фразы, Мокрушин успел выковырять из пачки «мальборину» и закурить.

После краткого вступления Жека Левицкий деловито перешел к главному, из-за чего и потревожил «кузена», обретающегося на другом краю континента.

— Наш дальний родственник из Германии, за чьей «племянницей» ты нынче ухаживаешь, кажется, тоже собрался в «турпоездку», — прибегнув к эзопову языку, сообщил по телефону Левицкий. — Не забыл, что в Бельгии проживает еще один наш «дядюшка»?

Рейндж покивал головой. Он врубился, о ком идет речь: Леон имеет в виду Филиппа Ван Руста по прозвищу Бельгиец — этот крупный делец, посредничающий, как и Манхейм, в международном оружейном бизнесе, выбрал местом своей главной штаб-квартиры бельгийский портовый город Зеебрюгге.

— Так вот, «кузен», — продолжил после небольшой паузы коллега. — Сегодня утром в порт заходила яхта...

— Я тебя прекрасно понял. Можешь продолжать.

— Буквально на пару часов, они даже не становились к причалу... Наш бельгийский «дядюшка» и его помощник, я о нем тебе тоже рассказывал, отправились к ней на катере... Катер обратно пришел пустой, яхта снялась с якоря и отправилась... в неизвестном направлении.

— Уверен, что в мою сторону.

— Да, я тоже так думаю... Законтачить с ними, пообщаться вплотную, ну, ты понимаешь, о чем я, — не получилось. Очень резко они собрались и тут же исчезли с горизонта, так что «переговорить» с ними не было ни единого шанса.

— Не бери в голову, «кузен», — усмехнулся Мокрушин. — При первой возможности я организую им здесь «дружеский прием».

— Ну ты все понял, да?

— Конечно. Спасибо за информацию, дружище! Мой нижайший поклон твоей подружке...

— И твоим тоже привет! Все? Тогда — ауфидерзейн!

Упрятав мобильник обратно в сумку, Мокрушин погрузился в глубокие размышления.

В досье на Манхейма есть упоминание о том, что одним из любимых хобби немца — кроме тяги к оружию, всех систем и модификаций, и любви к блондинкам с роскошными формами — является плавание на морских яхтах, как в составе команды, так и нередко в одиночку. Если ничего не изменилось с тех пор, как составлялось досье, в его собственности нынче находится современная одномачтовая яхта крейсерского класса — с компьютеризованной программой управления парусами, мощным экономичным движком, спутниковыми системами навигации и радиосвязи, и т.д., которая носит название «Seelowe» («Морской лев»). Управление ею настолько автоматизировано, что она может легко управляться даже одним опытным шкипером.

Гм... Что же получается? А получается то, что Манхейм, взяв на борт еще двух своих партнеров по бизнесу, отправился в их компании в некий круиз. И если их путь лежит на Средиземку — а куда еще? — и если они не будут заходить дополнительно в какие-либо порты, то при благоприятных погодных условиях их появления, скажем, в районе Кипра можно ожидать уже дней через шесть или семь.

Молодец, Жека, очень полезную информацию ему перебросил!

В принципе, хотя он и валяется голышом на пляже, приготовления у него идут полным ходом. Так, вчера поздно вечером он общался по телефону с Леней Белькевичем. Тот уже прибыл на Кипр, причем не один, а в компании с Черепановым: это Шувалов единолично решил, что в предстоящем «деле» одного партнера Мокрушину будет недостаточно, и выслал сразу двух помощников, включая Черепа, который одно время ассистировал Кондору.

Еще раньше Рейндж определился с «заявкой» по «материально-техническому снабжению», и пусть теперь у Михалыча болит голова о том, как все это добро доставить в географическую точку, точных координат которой пока не знает даже сам Рейндж.

* * *

Он находился на нудистском пляже уже около трех часов, а Вика с докладом так и не появилась. Он начал уже беспокоиться, но не так чтобы уж очень сильно, иначе бы не погрузился в сладкую полудрему, вынырнуть из которой его заставили знакомые женские голоса.