Комбат против волчьей стаи - Андрей Воронин

— Андрюха, ты где?

— К тебе, Комбат, еду!

— А куда ко мне? Я не из дома звоню.

— Из автомата, что ли?

— Нет, из машины.

— С кем ты едешь?

— Один, — рассмеялся Рублев. — А что у тебя слышно?

— Ни хрена хорошего. Встретимся — объясню.

— Давай, я тебя подхвачу. — На машине. Да.

Мужчины договорились, где встретиться, и уже минут через двадцать Андрей выхаживал по обочине кольцевой автодороги, пытаясь угадать, в какой же машине встречает его Комбат. Ведь Рублев так и не сказал ему марку автомобиля, на котором приедет. Черный «лендровер», взвизгнув тормозами, замер прямо возле Андрея. Тонированное стекло опустилось, и показалось улыбающееся лицо Комбата.

— Андрюха, садись!

Тот покачал головой.

— Вот уж не думал, Комбат, что ты на такой крутой тачке будешь ездить!

— Сам не думал. Машина хорошая, только хозяин у нее дерьмовый попался. Вот я и исправил несправедливость. Ты садись. По дороге тебе все расскажу.

За пять минут Рублев изложил Подберезскому ситуацию. Обрисовал ее кратко и точно, как привык ставить задачу в боевых условиях. В ящике на приборной панели оказался еще один пистолет, на этот раз без глушителя, старичок ТТ с полной обоймой.

— Кажется, мы на верном пути, — проговорил Подберезский, рассматривая оружие. Ударом ладони он вогнал обойму в рукоятку и засунул пистолет за пояс.

— Ты поосторожнее, яйца себе отстрелишь, — пошутил Комбат.

— Ты тоже себе за пояс засунул, — усмехнулся Подберезский.

— По городу с кобурой к сожалению не походишь, — Комбат вглядывался в ночь за лобовым стеклом, боясь пропустить поворот, о котором говорил ему Стресс.

«Ну, если он меня обманул, — подумал Рублев, когда до Переделкино оставалось совсем ничего, — я ему яйца отстрелю, точно».

И вдруг Андрюха вскинул руку:

— Смотри, указатель!

Тот стоял на отшибе от дороги, так чтобы не попадать в свет фар проходящих машин.

— Ты смотри, чуть не проскочил! — Рублев, не сбавляя скорости, вывернул руль.

Джип, подпрыгнув на ухабе, понесся по узкой дороге.

— Андрюха, я тебя выпущу, немного не доезжая.

И если мне будет сложно прорваться через ворота, то ты перелезешь через забор. А там сориентируемся по обстановке.

— Эх, знать бы, сколько их там! — сказал Андрюха, высаживаясь на обочину. Впереди уже виднелись фонари, освещавшие территорию склада. Комбат фары не включал, так что его машину пока вряд ли кто видел.

— Успеха тебе, Андрюха!

— И тебе того же.

Подберезский сперва хотел пожать Комбату руку, но потом подумал, что это будет выглядеть как прощание, а они еще надеялись встретиться, и встретиться очень скоро.

К воротам склада Комбат подъехал не очень быстро, со включенными фарами. Он знал, что его рассмотреть невозможно — фары слепили бы любого. Остановившись перед самыми воротами он выключил свет и подался чуть назад — на случай, если в машину посветят фонариком. В воротах открылась небольшая калитка, и в ней показался молодой парень в кожаной куртке и лыжной шапке, натянутой на самые брови.

Он прищурился, а затем приветственно махнул рукой.

«Машина ему знакома». — справедливо рассудил Рублев.

— А, Стресс приехал, — крикнул он кому-то, кто был во дворе, и загрохотал электродвигатель, открывающий ворота.

Комбат осторожно тронул машину с места. Парень стоял на въезде с автоматом на плече.

«Вот же суки, — подумал Комбат, — не боятся никого, с оружием открыто ходят».

Джип медленно приближался к бандиту.

— Пивка свежего привез? — парень вразвалочку, положив одну руку на автомат, направился к машине.

Комбат опустил стекло. И когда парень подошел к дверце, Рублев резко распахнул ее, да так, что сшиб его на землю.

«Сколько же их тут?» — успел подумать Комбат, пригибаясь.

Он слышал, как бандит обращался к кому-то. Значит, тот второй совсем близко.

Так оно и было. Сидевший под навесом, замер, увидев то, что случилось с его приятелем. Он схватил автомат, лежавший на коленях и, передернув затвор, уже хотел прокричать:

«Ты что, Стресс, пьяный, что ли?» — но не успел сказать заготовленную фразу.

Холодный ствол пистолета уперся ему прямо в затылок.

— Стой и не двигайся; — тихо сказал Подберезский. — Шевельнешься — сразу же выстрелю Медленно опусти автомат — Понял.

Очень медленно парень опустил руки с автоматом, еще не понимая, что происходит. Затем положил его на землю и оттолкнул ногой.

— Молодец, — сказал Подберезский, и ударом рукоятки по выбритому затылку уложил парня на землю рядом с автоматом. Затем поднял оружие, поставил на предохранитель и негромко дважды свистнул.

Комбату этот условный свист был хорошо известен.

Он загнал автомобиль во двор, выбрался из машины, перекинул автомат на плечо и за ноги поволок бандита под навес. Подберезский тем временем с грохотом затворил ворота. Наступила тишина.

— Может, еще есть кто? — спросил Комбат. — Вроде бы, шума мы с тобой особого не подняли. Давай-ка, их быстро свяжем, потом поговорим. Ты вяжи, Андрюха, а я осмотрюсь.

Подберезский действовал быстро и профессионально. Он повытаскивал брючные ремни, связал бандитов спина к спине. Понемногу те очухались и смотрели на Подберезского абсолютно ничего не понимая, лишь моргали глазами и тяжело дышали.

Комбат вернулся минут через восемь.

— Вроде бы никого, хотя обыскать все за такое короткое время нельзя. Кто еще есть? — спросил Комбат, стволом автомата, поднимая подбородок лежащего на земле бандита.

— Только мы с ним, больше никого.

— Где Курт?

Бандиты затрясли головами, давая понять, что они не знают.

— Андрюха, подымай, веди к стене.

— Зачем? — спросил Подберезский.

— Сейчас я приведу приговор в исполнение. Мужики, вас приговорили к смерти.

Подберезский поставил на ноги бандитов, поняв ход мыслей Комбата, и поволок их к бетонному забору.

Бандиты стояли спина к спине. Тут забор был очень высокий. Передернув затвор автомата, досылая патрон в патронник Андрей поинтересовался:

— Может, кто-нибудь хочет сказать последнее слово? Передать что-нибудь родным, близким?

— Эй, мужик, мужик, кончай, — закричал один из них. Нервы у него сдали.