Черная смерть - Иван Стрельцов

До часовых оставалось метров четыре-пять, едва Виктор их увидел, как моментально сработал рефлекс. Левая рука застопорила страховочный клапан, правая рванула из кобуры ПБ — бесшумный пистолет, специальную модель пистолета Макарова с несъемным глушителем. Рывок и сила инерции переворачивают диверсанта с зажатым двумя руками пистолетом вверх ногами.

— Пуф-ф, — почти неслышно звучит выстрел, выбрасывая гильзы. Пуля бьет в затылок моджахеда, и он грузным кулем валится на острые осколки скальной породы.

Второй часовой мгновенно проснулся и даже попытался закричать.

— Пуф-ф, — вторая пуля ударила боевика в рот, кроша зубы, разрывая язык и нёбо. Убитый еще только валился на спину, а диверсант, отстегнув клапан страховки, кошкой бесшумно приземлился на дно расщелины. Правая рука навытяжку сжимает пистолет, левая ложится на рукоятку «НРС-2», остро отточенного ножа разведчика. Теперь вперед, к лежбищу остальных боевиков.

Савченко уже был в пяти шагах от ближайшей палатки, когда из темноты вынырнули Мурик и Петля.

— Пуф-ф, пуф-ф, — выстрелы слились со стонами умирающих моджахедов. Все было кончено в считаные секунды.

— Проверьте заложников, — приказал Савченко.

— Саксофоны в порядке, только перепуганы очень, — доложил Мурик, превратив англосаксов в любимый музыкальный инструмент предыдущего американского президента.

— Тогда готовьте их к эвакуации, а я оставлю для тех, кто придет после нас, парочку взрывоопасных сюрпризов, — отдал распоряжение Савченко.

Подниматься в гору с тремя измученными перепуганными людьми было куда сложнее, чем спускаться вниз. Но уже через полчаса освобожденные заложники и диверсанты были наверху.

— Я вызвал вертушку, — сообщил Король тяжело дышащим после подъема бойцам. — Через полтора часа она будет над точкой. Надо поторапливаться.

До места рандеву с эвакуационным вертолетом было десять километров, да еще по пересеченной местности с нагрузкой в виде трех английских врачей. Та еще задачка…

Но никто не возмущался, не кряхтел. Подхватили под белые ручки бывших чеченских пленников, и вперед.

Первым шел Чека, сапер должен был провести группу через минное поле. Замыкающим двигался снайпер Эзоп, на него было возложено прикрытие группы. Любая возникшая опасность спереди, сзади или с какого-либо из флангов обязательно была бы встречена смертоносным снайперским огнем. Подобная тактика себя неоднократно оправдывала в рейдах разведгрупп по вражеской территории.

К месту эвакуации диверсанты прибыли вовремя. Большая поляна, примостившаяся плешью на вершине пологой горы, со всех сторон заросла густым кустарником.

— На месте, восьмой, — приложив микрофон радиостанции, сообщил Король. Ответа не последовало, но через несколько минут издалека донесся звук приближающегося вертолета.

Командир диверсионной группы снял с груди американский армейский фонарик Г-образной формы, трижды просигналил в направлении нарастающего звука.

Зелено-коричневая стрекоза, скользнув с неба и плавно зависнув над пологой вершиной, медленно стала опускаться.

Диверсанты уже могли разглядеть выглядывающие из дверного проема десантного отсека счетверенные стволы авиационного пулемета «ГШГ». Его скорострельность — шесть тысяч выстрелов в минуту, одна пулеметная лента установки на огневой мощи сравнивалась с мотострелковым взводом.

— Блесна, — неожиданно ожила командирская рация, вертолетчики произнесли кодовое слово, требуя подтверждения от спецназовцев.

— Закат, — поспешно ответил Король.

— Грузитесь, — последовала команда командира вертолета.

Тридцать секунд — и загруженная винтокрылая машина оторвалась от поляны, одновременно разворачиваясь навстречу огненно-малиновой макушке восходящего солнца.

Еще через час на аэродроме Моздока оперативники ФСБ встречали освобожденных заложников. А когда в утреннем выпуске новостей лощеные ведущие наперебой сообщали об освобождении английских врачей, их освободители мирно похрапывали, завернувшись в брезент, в грузовом отсеке «Ил-76», летящем в Москву.

— Шановш Панове, наш літак прибувае до столищ… — у молоденькой стюардессы с пухлыми, розовыми, как наливное яблоко, щеками, был приятный певучий голос.

Пассажирский лайнер «Ту-154», совершавший перелет из Каира, плавно приземлившись на три точки шасси, бодро пробежал по бетонке взлетно-посадочной полосы потом зашипел тормозами, гася скорость, и наконец, свернув на второй рулежке, подкатил к стеклянной колбе здания аэропорта. К самолету уже спешил автотрап.

Местная погода встретила гостей с южных курортов серым беспросветным небом, мелким и секущим дождем.

Пассажиры почти бегом преодолевали расстояние от самолета к аэровокзалу, где выстраивались в очередь пограничного контроля.

Среди толпы прилетевших особо выделялась молодая женщина в длинном демисезонном пальто ярко-красного цвета и черной широкополой шляпе с вуалью, прикрывавшей верхнюю часть лица. Пограничник, немолодой мужчина в форменном кителе, с лицом, покрытым сеткой тонких красных капилляров, открыл паспорт, взглянул на фотографию, после чего вопросительно уставился на прибывшую. Женщина понимающе кивнула и подняла вуаль, демонстрируя красивое, немного продолговатое лицо с классическими чертами и большими миндалеобразными карими глазами. Убедившись в сходстве фотографии и оригинала, пограничник поставил штамп в паспорте. Бюрократическая волокита на прохождение госграницы и таможенного контроля заняла немногим более получаса. Высокая импозантная дама с царственной походкой, спрятав документы в изящную дамскую сумочку, выполненную в форме уменьшенного саквояжа, подхватила выдвижную ручку громоздкого чемодана, оснащенного небольшими колесиками.

В шумном холле аэровокзала прилетевшую никто не встречал, женщина пересекла зал и, пройдя через стеклянные двери с фотоэлементом, направилась в сторону стоянки такси.

В это время суток машин было полно: оранжевые «Волги» с гребешками в шашечку, полный набор моделей «Жигулей» и различные иномарки — все это богатство принадлежало частникам-бомбилам. На секунду остановившись, молодая женщина обвела долгим и изучающим взглядом автомобильное хозяйство. К ней сразу же метнулась целая свора бомбил.

— Мадам желает куда-то ехать? — Ближе всех оказался молодой человек разбитной наружности с глазами шельмы. Это был ярко выраженный тип человека, способного на все ради денег.

Молодая женщина отвергла предложения остальных бомбил и, протянув рукоятку своего дорожного чемодана ушлому водиле, произнесла:

— Гостиница «Националы».

— Любой каприз за ваши деньги, — радостно воскликнул парень, танком прокладывая дорогу через толпу менее удачливых коллег, направляясь к отдельно припаркованной иномарке.

У молодого человека был не новый, но еще вполне сносный «Вольво» серого цвета.

Водитель открыл багажник и аккуратно уложил чемодан внутрь, потом услужливо распахнул дверцу, пропуская даму в салон. Быстро обежав машину, он сел за руль, но прежде, чем включить зажигание, быстро произнес: