Поваляем дурака, Америка? - Максим Шахов

В связи с отдаленностью Венесуэлы, а также дружественными отношениями, сложившимися между двумя странами с приходом к власти Уго Чавеса, резидентуры ФСБ РФ как таковой в Каракасе не существовало. Единственным коллегой Виктора в диппредставительстве был Андрей Пащенко – офицер безопасности посольства.

Они сидели в открытом кафе неподалеку от Национального театра. Логинов, изголодавшийся в полете на диетическом «аэрофлотовском» пайке, уплетал за обе щеки какое-то венесуэльское мясное блюдо, божественное на вкус, но подозрительно смахивавшее на лягушачьи бедра под сложным соусом. Пащенко маленькими глотками пил чай из каких-то опилок, в перерывах обмахиваясь своей шляпой в стиле американских детективов тридцатых годов.

Впрочем, и сам он здорово смахивал на одного из этих самых детективов – квадратная челюсть, орлиный нос и колючий взгляд прищуренных глаз из-под спадающей на влажный лоб челки.

– Так, значит, насчет обстановки на юго-западе страны ты мне ничем помочь не можешь? – спросил прожевавший очередную лягушачью ножку Логинов.

– Не могу, – покачал головой Пащенко. – Но обстановка там хреновая, это я тебе гарантирую. С одной стороны, там кругом труднопроходимое Гвианское нагорье, с другой, совсем рядом – граница с Колумбией, в которой каждый третий завязан на наркобизнесе, а с третьей – «лесные» индейцы не говорят по-испански, так что не то что договориться с ними, а даже просто объясниться нет никакой возможности…

– А по-какому они говорят, по-португальски? – спросил Логинов, проглотив очередной кусок мяса. – И чем «лесные» индейцы отличаются от обычных?

Пащенко удивленно моргнул на Логинова, но сразу вспомнил, что тот только час назад прилетел с другой стороны Земли, поэтому далек от местных реалий. Вздохнув, Пащенко заказал официанту еще один чай и пробормотал:

– Надо было в закрытое кафе идти… – После чего, обмахиваясь шляпой, начал терпеливо объяснять: – «Лесные» индейцы – это коренные жители, которые не приобщились к благам цивилизации и продолжают жить своим укладом…

– В смысле племенами?

– В смысле первобытнообщинным строем, – сказал Пащенко и благодарно кивнул с похвальной быстротой обернувшемуся и поставившему перед ним опилочный чай официанту. Подув на него, чтобы отогнать от края опилки, Пащенко сделал небольшой глоток и вдруг сказал: – Кстати, молодцы мужики, я бы сам так пожил…

– Ты это о чем?

– О первобытнообщинном строе, конечно, – пожал плечами Пащенко. – Все женщины племени твои и никаких заморочек с женами и алиментами. А тут до конца жизни не расплатишься…

– Вообще-то оно, конечно, хорошо, но и все дети племени тоже твои, – невольно хмыкнул Логинов. – Так что это еще бабка надвое сказала, что лучше – платить алименты на своих или до конца жизни кормить целую ораву чужих…

– Зато жен можно менять как перчатки. Нет, молодцы эти араваки! – махнул головой Пащенко и сделал еще один глоток.

– Значит, «лесные» индейцы – это араваки?

– Не совсем, – покачал головой Пащенко. – Это индейское племя. Если совсем точно, то группа племен. До открытия испанцами Венесуэлу населяли араваки и карибы. Карибы жили севернее и ближе к побережью, так что практически полностью обметисились и обсамбились…

– Ты имеешь в виду… – начал Виктор.

– Ага! – облизнулся Пащенко, провожая взглядом смуглую венесуэлку. – Если я трахну какую-нибудь индианку, то платить алименты буду на метиса. А если ее трахнет вон тот негр, то он будет платить на самбо. Ну или наоборот…

– В смысле если негр трахнет тебя или ты негра?.. – серьезно спросил Логинов.