Невозвращенцы - Виктор Степанычев

— Ходу, резвые, — обращаясь ко всем и ни к кому конкретно, бросил Гордеев и поспешил за другом.

Девушка, решив, что эти слова непосредственно относятся и к ее персоне и являются положительным ответом на заявку о приеме в компанию двух друзей, пристроилась позади Гора.

Газировка знал все проходные дворы Одинцова, подворотни и маршруты милицейских патрулей, поэтому до квартиры Стаса они добрались без приключений. Кстати, сирена, которая их испугала, принадлежала вовсе не милиции, а карете «Скорой помощи», промчавшейся к Можайскому шоссе и удалившейся по трассе в московском направлении. Вероятно, медики спешили на очередную автомобильную аварию, которые нередко случались в этих местах, о чем авторитетно поведал спутникам Олежка Зурнаджиев.

Они зашли в квартиру. Стас прошел на кухню и поставил две бутылки с пивом в холодильник. Газировка свое пиво водрузил на стол в комнате, включил телевизор и уселся в кресло. Девушка стояла в прихожей и с интересом разглядывала окружающую обстановку. Никто не произносил ни слова. Первой не выдержала гостья.

— Ну и бардак у вас, мальчики! — восхищенно заявила девушка.

— Как умеем, так живем, — философски заметил Гордеев, открывая банку со шпротами.

— А может, для порядка познакомимся? — поинтересовалась девица.

— Стас, — из кухни коротко представился Гордеев. — Он — Олег.

— Очень приятно! А меня зовут Анной, можно — просто Аня, — доложила гостья.

— Слыхали, — подал голос Газировка. — «Анна, прошу вас сесть в машину!»

— А вы наблюдательны, Олег, — усмехнулась девушка.

— Это слух у меня хороший, — уточнил Газировка. — А вот зрение не очень — минус два с половиной.

— А как у вас с воспитанием? Вы не хотите пригласить даму пройти в гостиную и присесть?

— А может, еще и пива налить? — ехидно поинтересовался Олежка.

— Не откажусь. Но только если чистый стакан найдется…

— А из горла слабо? — прищурился Газировка.

— Не слабо, но предпочитаю стакан, — твердо заявила Анна.

— Тогда проходи, — дернул плечами Олежка. — Все равно же тебя девать некуда.

— То есть как — некуда?! — оскорбилась гостья. — Я могу и уйти!

— И опять нарвешься на каких-нибудь козлов на джипере… — мотнул головой Газировка в сторону окна. — На улице, глянь, ночь непроглядная. Или же с ментами местными знакомство заведешь. И еще подумать надо, от кого больше неприятностей поимеешь, ночной мотылек.

— Да-а, гостеприимные вы, мальчики, — поджав губы, сухо сказала девушка. — «Заходи, не бойся, все равно деваться некуда…» А второй вообще молчит, как в рот воды набрал. Трех отборных секьюрити, в подпитии мимо прогуливаясь, на асфальт уложил и девушку невинную умыкнул.

— Сама напросилась, — хмуро уточнил Гордеев, заглядывая в комнату из кухни. — Типа мы ее приручили… Есть будешь, прирученная?

— Нет, ну вы посмотрите, опять на хамство нарвалась! — делано растерянно сказала гостья. — А вот насчет того, чтобы перекусить, — предложение толковое. Что у вас на ужин, сеньор? Седло барашка или жаркое из мяса вапити в манговом соусе?

— Щас, миледи! У нас барашки в санузле отарами пасутся, и манго на балконе круглый год колосится… Шпроты, огурцы свежие и хлеб вчерашний ваше сиятельство устроят? — хмуро глянул на девушку Гор.

— Никакой романтики! — вздохнула Анна. — Огурцы!.. Да уж неси все, мочила с человеческим лицом.

— А вот за мочилу можно и получить! — предупредил Стас.

— Молчу, молчу, — приставила указательный палец к губам девица. — Да тащи ты быстрее свои шпроты, а то у меня с утра маковой росинки во рту не было. Чашку кофе только в обед выпила…

Гордеев принес и поставил на стол нехитрую закуску согласно озвученному меню, а также чистый стакан для дамы и вилки по числу присутствующих.

— А покрепче ничего у нас не завалялось? — с надеждой вопросил Газировка. — Может, мне сгонять?

— Все сметено могучим ураганом, — буркнул в ответ Стас. — Пивом обойдемся.

— Как скажешь, товарищ, — грустно согласился Олежка. — Похоже, вечер сегодня как бы и удался, однако его программа урезана до минимума…

Поздний ужин прошел в молчании и неспешно. Две бутылки пива распили на троих. Газировка покушался и на оставшиеся, те, которые Гор определил в холодильник, но хозяин строго предупредил, что до утра они переходят в состояние стратегического резерва и употреблению по прямому назначению не подлежат.

— Тогда спать, — уныло констатировал Олежка. — Мне где располагаться: на кухне или в ванной?

— На кухне, — стал распределять спальные места Стас. — Раскладушка знаешь где — на антресолях. Анна, как гостья, занимает диван. Чистое постельное белье в шкафу вроде бы оставалось. Я нынче сплю на полу, на спальнике. Еще вопросы имеются?

— Мальчики, вы меня грязно домогаться, надеюсь, не станете? — невинно захлопала длинными ресницами девушка.

— Было бы кого домогаться, — презрительно поморщился Газировка. — Тоже мне Мэрилин Монро.

— Мы только по согласию. И, вообще, дам не обижаем, — сухо сообщил Гордеев. — У нас другой профиль.

— И на том спасибо, — склонила голову перед друзьями Анна. — Что вообще и не Мэрилин… А я вам за это посуду помою.

— Хоть какой-то толк будет, — очередной раз фыркнул Олежка и полез на антресоли за раскладушкой.

Похоже, Газировке новая знакомая к душе не пришлась. Стас был несколько другого мнения о гостье, но вслух его не высказывал, правда, и инициативы к сближению не проявлял.

Анна, как и обещала, помыла посуду, наваленную горкой в раковине, и, более того, навела на кухне относительный порядок: протерла давно не мытые полы и полки в шкафчиках и расставила утварь по своим местам.

Трудилась девушка с огоньком, негромко напевая. Правда, со слухом у Анны было не очень, да и репертуар оказался практически незнакомым Гордееву. Стас с трудом узнал одну песню, исполняемую Агузаровой, а остальные он никогда не слышал. Хотя, вполне возможно, пение Анны было настолько оригинальным, что опознать в ее фальшивом мурлыканье первоисточник было весьма и весьма нелегко.

Чтобы не стоять над душой трудящейся дамы, Гордеев отправился в ванную и принял холодный душ. Газировка в это время, набычившись, сидел в кресле и бездумно смотрел телевизор. Затем они произвели рокировку. Олежка с раскладушкой отправился на кухню, Анна сменила Станислава в ванной, а хозяин квартиры, достав из шкафа спальный мешок, расстелил его на полу в комнате и с чувством выполненного долга растянулся на жестком ложе.

Он почти сразу погрузился в дрему, иногда приоткрывая глаза на шорохи, производимые постоялицей, и ее легкие шаги. Анна, завернутая в банное полотенце, пару раз пробежала из ванной в комнату и обратно, достала из шифоньера чистое белье и застелила диван. Несколько раз девушка щелкнула барахлившим выключателем и погасила свет. Чуточку повозившись на старом скрипучем диване, и она скоро затихла.