Критическое погружение - Анатолий Сарычев

Еще раз легонько стукнув по железной двери, которая в ответ негромко загудела, Клим приложил к ней ухо – никакого эффекта.

– Вставай, болезный! – по-русски сказал Клим, махнув для выразительности рукой.

Понимал по-русски блондин или нет, Клим не понял, но тот бодро поднялся и первым пошел на выход.

Едва блондин ступил на первую ступеньку, как в лицо ему тотчас ударил яркий свет.

Зычный голос рявкнул по-английски:

– Руки за голову!

Блондин дисциплинированно выполнил указание, но, по мнению охраны, недостаточно быстро.

Последовал молниеносный удар ногой в промежность, от которого блондин молча упал головой вперед.

– Ты, белый, быстрее двигайся, если хочешь сберечь собственную задницу! – рявкнул все тот же голос.

Клим не стал испытывать судьбу и выскочил с поднятыми руками из фургона.

Увидев летящую в свою промежность ногу, обутую в солдатский ботинок, Клим специально споткнулся и всей своей более чем стокилограммовой массой рухнул на ногу.

Охранник, лица которого Клим не видел из-за слепящего света, взвыл нечеловеческим голосом и покатился по бетону.

Резко прозвучала автоматная очередь.

Клим, действуя на одних рефлексах, мгновенно упал, перекатился и ушел в тень из освещенного пространства.

Только сейчас, лежа под передним колесом грузовика, Клим смог оценить ситуацию.

Три металлических фургона, образовав правильный треугольник, стояли перед двухэтажным кирпичным зданием с высоким крыльцом.

Облокотившись на металлические перила, на крыльце гордо стоял маленький белый мужчина в гражданском костюме светлого цвета.

Худое, все испещренное глубокими морщинами лицо белого показывало, что он не новичок в здешнем климате и провел в здешних местах самое малое лет двадцать. Клим знал этот тип людей – худощавые, жилистые, с продубленной на солнце кожей, они были намного выносливее аборигенов.

Колонизаторы, много лет нещадно эксплуатировавшие Амантейские острова, оставили о себе не только память как о поработителях, но и пищевую промышленность, дороги и приличную секретную службу.

Белого, стоявшего на крыльце, звали Амадей Фейрос, и он имел честь возглавлять секретную службу при президенте Амантейских островов.

У Клима немного отлегло от сердца.

«Значит, нас заграбастала местная охранка, а не какие-то там неизвестные люди!» – понял Клим, осторожно выглядывая из-под колеса полицейского фургона, на котором его привезли.

Местные стражи правопорядка не отличались кротостью нравов, но их поведение хотя бы можно прогнозировать.

У первой ступеньки крыльца, держась правой рукой за бок, стоял, согнувшись в три погибели, Гарик.

Блондин, качаясь как маятник, находился в трех метрах от Клима, держась обеими руками за свое мужское достоинство.

«Бедный парень! Как тебе сегодня досталось!» – пожалел Клим блондина, прикидывая, что делать дальше.

Полицейского со сломанной ногой уже унесли двое коллег, так что можно было не опасаться немедленной мести сослуживцев, которые не рвались сразу отомстить обидчику.

– Один ушел! Спускай собак! – раздалась команда Амадея, который имел звание суперинтенданта.

Чему это звание равнялось в переводе на российские, Клим не знал, но точно не ниже полковника, а то и генерал-майора, судя по той властности, с которой Амадей отдавал команды.

Высокий темнокожий полицейский, не торопясь, побежал к крайнему фургону.

– Я сдаюсь! – крикнул Клим, выскакивая из-за колеса.

Амадей, брезгливо оттопырив нижнюю губу, процедил:

– Имя?

– Амит Эшкоп, сэр! – вытянулся Клим.

– В армии служил? – последовал новый вопрос Амадея.

Интуитивно Клим понял, что надо отвечать быстро, как и положено бывшему военнослужащему.

– Так точно, сэр! – еще более вытянулся Клим, на всякий случай немного выпятив живот. Не следовало показывать, что он в хорошей физической форме.

Клим краем глаза глянул на Гарика, который еще больше согнулся, одновременно показывая два пальца. Как оказалось, Гарик правильно оценил обстановку и предугадал следующий вопрос.

– Звание, задержанный? – процедил Амадей.

– Лейтенант запаса, сэр! – не задумываясь ответил Клим, припоминая, какие части в израильской армии он знает. Кроме тринадцатой флотилии боевых пловцов, на ум пока ничего не приходило.

– В какой части служил? – снова быстро последовал вопрос, на который Клим должен был ответить без запинки.

«Вряд ли ты знаешь все израильские части специального назначения, но рисковать не стоит. Объединю-ка я две секретные службы и посмотрю, как ты на это отреагируешь!» – промелькнула у Клима мысль.

– Сайрет Меран,[2]сэр! – выпалил он, точно зная, что такой части в израильской армии нет.[3]

Клим просто соединил две специальные службы в одну.

– Какой род войск, лейтенант? – последовал новый вопрос. В голосе Амадея послышались уважительные нотки.

– Морская пехота, сэр! – отчеканил Клим.

– В военных действиях принимал участие, лейтенант? – спокойно спросил Амадей, подходя к Климу на два метра.

– Закрытая информация, сэр! – негромко ответил Клим, сотворив на лице извиняющееся выражение.

– Молодцы, парни! Хорошо дали желтым по заднице! – негромко похвалил Амадей и, вскинув подбородок, громко приказал: – Этих троих иудеев в пятую камеру! – ткнув пальцем в Клима, Гарика и блондина.

После чего суперинтендант круто развернулся и, не обращая ни на кого внимания, быстро пошел в дом.

Два полицейских подхватили блондина, два – Гарика и шустро потащили их в здание.