Сверх - Виталий Сергеевич Останин

— Моя помощница, Катенька. — махнул он рукой в сторону женщины, которой больше подошло бы имя Брунгильда. — Нас специально пригласили в этот милый городок. Мы будем оценивать ваш потенциал, молодой человек. Вы готовы?

Надо же — пригласили. Ну, оно и понятно. Вряд ли в курортном городе будет постоянно сидеть какой-нибудь дипломированный специалист по сверхам. Такого проще привезти на базу при необходимости.

— Эм. Да, вроде… Или надо завещание было написать?

Шутка не прошла. Меня пригласили к первому из приборов, попросив вложить руку по самое плечо в специальное отверстие.

— Забор крови, давление, плотность кожных покровов, костной структуры. — пояснил Вавилов. — Вы ведь у нас кинетик, Виктор?

— Наверное…

— Ну, значит пока пойдем по этой схеме. Катенька! — он повернулся к помощнице. — Прогоняем молодого человека по протоколу "Гильгамеш". Говорят он у нас не ниже шестерки. Что ж, проверим!

Следующие два часа меня тыкали иголками, брали различные анализы, изучали кожный покров, кровь, кость и мышцы. Заставляли бегать, прыгать, подтягиваться и приседать, после чего вновь повторяли забор образцов. На центрифуге я тоже разок прокатился — восторга не ощутил. И за все это время, мы так и не приблизились к проверке именно способностей сверха. Если бы не это подземная база под здание КГБ, а может, кстати, и в другом месте, я бы сказал, что прохожу очень навороченный медосмотр.

— Что ж. — заключил спустя эти два часа Вавилов. — Картина ясна.

— Так шесть или семь? — уточнил я.

— Что? А, нет! Молодой человек, мы еще не занимались оценкой вашего потенциала сверха. Только общее обследование, на которое потом наложатся и другие результаты.

Черт возьми, так это еще прелюдия была? Что же тогда ждет на настоящем исследовании способностей супера?

Как оказалось — нечего сверхъестественного. Меня подключили сразу к целой куче приборов и стали просить проводить манипуляции с организмом. Увеличить отдельную конечность, все тело целиком, сменить личину или режим зрения.

Вавилов оказался очень педантичным человеком. Но и понимающим свой предмет. Именно он дал мне совет, который сразу же изменил мое отношение к "призыву сверхсил".

— Мозг человека, Виктор, работает с шаблонами. Вы еще молодой человек, не задумывались о таком, но поверьте — так дела и обстоят. Вот, скажем, умелый специалист — он ведь не обязательно умный, верно? Он, скорее, опытный. Другими словами, он уже пережил, возможно неоднократно, какую-то ситуацию, и нашел из нее наилучший выход. В будущем, при столкновении со схожими обстоятельствами, он не будет думать, а применит опыт. То есть шаблон. Мозг вполне логично предположит, что раз это сработало раньше, то и сейчас все пройдет, как надо.

Применительно ко мне, это значило, что на каждое отдельное изменение организма — начиная от удлинения пальца и заканчивая переходом в боевую форму — нужно было создать что-то вроде триггера или состояния. Можно и в словоформу забить. То есть, крикнуть — Товарищ Халков! — и превратится в зеленого громилу. Нужно лишь было добиться, чтобы мозг к этому адаптировался и понимал полученный приказ.

Чем мы и занимались следующие несколько часов. Не скажу, что добились прямо потрясающих результатов, но один раз перейти в боевую форму, а потом вернуться обратно в человеческую, я смог. И без всяких браслетов, от которых терял сознание.

Окон в помещении не было, часы на стенах не висели, и по настоящему осознать сколько прошло времени я смог, лишь когда Вавилов сообщил, что уже поздно, и на сегодня мы закончили.

— А вам, молодой человек, еще требуется пройти регистрацию, — сказал он, прощаясь. — Все данные я передам специалистам, а вас проводят, куда нужно.

Я кивнул и открыл дверь. За ней уже стоял агент с залысинами. Будто и не уходил!

Глава 3

— Небо! — вскричал я, выйдя из здания КГБ. — Я вижу небо!

Стоящий рядом со мной капитан Волков, понимающе ухмыльнулся. Он бы и сам, наверное, прыгал от счастья, если бы провел весь световой день под землей, в коридорах и кабинетах, лишенных окон.

— Ну, думаю, проблем с тобой больше не будет. — произнес он, протягивая руку.

— Тише травы, ниже воды, тащ капитан.

— Про лагерь не забудь. Смежники ребята такие, без понимания. Опоздаешь на транспорт — объявят в розыск. А я что-то устал за тобой гоняться.

— Даже не переживайте. Не подведу. А можно наглый вопрос?

— Почему-то я даже не удивлен… Говори!

— Хотел попросить. Не сейчас, потом как-нибудь. Можно будет узнать, чем дело с Корейцем закончилось?

— Глебов, ты кажется сегодня столько бумаг подписал о неразглашении, что должен понимать…

— Да понимаю я, понимаю! Говорю же, не сейчас. Потом, если будет такая возможность.

— Посмотрим. Шагай уже.

— Ну, пока тогда.

Закончилась для меня вся эта история уже глубоким вечером. Точнее, ночью даже. После того, как Вавилов взвесил меня и измерил, безликий кэкээсник отвел в другое помещение. Там я получил специальную отметку в идентификатор, что я сверх и представляю повышенную опасность для людей.

Подробностей в ней о том, что я за тип и какой у меня уровень мутации — в документах это именно так называлось — не было. Просто теперь каждый, кто решит проверить мои документы, обладая допуском для этого, конечно же, будет знать, кто я такой.

В следующем кабинете доктор поставил мне маячок. Вогнал прямо через пневмоинъектор в плечо целую сотню микродронов, которые будут жить в моем теле месяц. С их помощью ККС будет способно отследить меня где угодно.

— Процедуру нужно повторять каждый месяц. — сообщил врач.

— Всю жизнь так, что ли? — вяло возмутился я. К нему я попал уже вымотанный исследователем Вавиловым, и пожилой бюрократкой, которая заполняла на меня ворох формуляров.

— Не обязательно. — пожал тот плечами. — Можно достичь уровня лояльности "гамма", тогда ККС отменит эту процедуру.

— А как мне достичь этого уровня лояльности? — тут же вскинулся я.

— Котят с деревьев снимать! — гоготнул врач, но видя, что я шутку не поддержал, пояснил. — Родине служить, Глебов. Все, как обычно.

В следующем помещении этого бесконечного подземелья, мне прочитали инструкцию, что мне можно делать со своей способностью, а