Поезд дружбы - Александр Тамоников

В отличие от «державников» наемники вели себя раскованно. Для них подобные задания являлись обычной работой. Они жили по принципу «Пан или пропал». Семей у них не было, никто не ждал дома солдат удачи. Им бы заработать побольше да хорошенько погулять на дорогих курортах. Деньги для них были всем! Вот и сейчас многие играли в карты.

Испанец Диего Флорес закурил в купе и тут же был отправлен в тамбур. Грег Баррет терпеть не мог табачного дыма. Как только Флорес вернулся, вышли покурить Захид Кулаев и Леча Бакаев.

– Тебе, Лечо, с Асланом Генаба в четырнадцать выйти в противоположный тамбур и перейти в третий вагон, – приказал Кулаев.

– Работаем по группе Лютого?

– Да. А сейчас пусть подойдет Варга.

Бакаев бросил окурок на пол, растоптал его, прошел в вагон.

Шандор Варга играл в карты с Петром Глибаном. Бакаев на секунду задержался возле купе и легонько кивнул в сторону переднего тамбура. Варга показал, что понял.

Бакаев вернулся на место и упал на свою полку, над которой на сетке для мелочей и вешалке для полотенца висел его автомат АК-74. Все оружие наемников, как и боевиков, обязательно находилось рядом с ними.

Варга вышел в тамбур.

Кулаев быстро отдал приказ:

– Ты и Глибан в четырнадцать выходите в этот тамбур и работаете по первому вагону. – Проговорив это, Кулаев прошел в вагон.

В тамбур тем временем заглянул Грег Баррет, увидел Варгу, прикуривающего сигарету:

– Ну и надымили! Что за дурная привычка? Как будто больше некому сократить вам жизнь.

– Грег! – Варга повернулся к Баррету. – По-моему, курить или пить кефир – это мое личное дело. Командовать будешь в Зареченске. Вот тогда твое слово станет законом, а сейчас просто уйди, если что-то не нравится.

Баррет сплюнул на пол, вошел в вагон и с силой захлопнул дверь.

Варга усмехнулся.

Поезд проходил мимо какого-то населенного пункта. Играя свою роль, к окнам предбанников вышли «медсестры».

Кулаев увидел девушку, которая передала ему задание от генерала Александрова.

Он вышел в предбанник, открыл дверь в туалет, в тамбур, убедился, что там никого, и сказал:

– Надо предупредить двоих бойцов. Сможешь? – спросил он, любуясь стройной фигуркой Вики Голубевой.

– О чем?

– Они работают со мной, здесь. В тринадцать часов должны выйти в этот тамбур.

– Где находятся бойцы?

– В пятом купе.

– Попробую. Не получится сразу, повторю попытку.

– Осторожней! Баррет смотрит за всем.

– Заметила.

Будто в подтверждение слов Кулаева командир отряда тут же подошел к ним.

Вика быстро сориентировалась.

– Не надейся, парень, – сказала она, когда Баррет был уже в предбаннике. – Мне твои вонючие доллары не нужны.

– В чем дело? – спросил Баррет по-русски, которым тоже владел неплохо.

Виктория кивнула на Кулаева.

– Это у своего подчиненного спросите. – Она прошла мимо Баррета и зашагала по вагону.

Американец тяжело взглянул на чеченца:

– Я спросил, в чем дело!

Кулаев усмехнулся.

– Не напрягайся, Грег. Просто я предложил этой девке заняться любовью в туалете. Пятьсот баксов за пятнадцать минут. Отказалась да еще и возмутилась. Шлюха, а строит из себя девственницу!

– Я о чем предупреждал, Захид?

– Ладно, замнем. Давай считать, что ничего не было. Так, обычный треп.

– К девушкам больше не подходить!

– Мог бы и не говорить.

Баррет отправился обратно ко второму купе, где размещался вместе с заместителем.

Во время перепалки американца и Кулаева Голубева на секунду остановилась возле пятого купе и проговорила так, чтобы услышал ближний к ней мужчина:

– Вы двое работаете здесь. – Потом она пошла в купе проводников, где устроились девушки.

Кулаев видел это из-за спины Баррета.

Осталось предупредить Воронова. Но с этим пока спешить не следовало. Времени до начала операции оставалось еще более чем достаточно.

Капитан Шатунов и старший лейтенант Холодов, с половины четвертого утра находившиеся в задней кабине тепловоза, приступили к действию в одиннадцать. Состав уже час был в пути, машинисты успокоились, расслабились.

Холодов спросил Шатунова:

– Как думаешь, Дима, бригада в курсе, кого и для чего везет в Зареченск?

– А черт ее знает. Какая нам, собственно, разница?

– Разница, Дима, есть. Если машинист и помощник в курсе карательной операции, то и церемониться с ними не следует. Они такие же боевики, значит, можно с чистой совестью валить их. А если эти люди используются втемную, то это совсем другой расклад.

– А мы у них спросим.

– Так они тебе и скажут. Кто же будет подставляться?! Естественно, в любом случае заявят, что ни хрена ничего не знают, в худшем для себя случае начнут плакаться, что их заставили, взяв семьи в заложники.

Шатунов покачал головой:

– Ну, ты, Костя, нашел чем заморачиваться. Зачем нам валить машинистов? Сдадим их ополченцам в Зареченске, пусть те с ними разбираются. Наше дело – обеспечить, чтобы поезд вошел в город по расписанию.

– Без боевиков и наемников.

– Это уже задание спецгруппы, но не исключено, что тебе, Костя, придется помогать им.

– Придется – помогу.

– Ты готов? – спросил Шатунов, зарядив пистолет.

– Готов! – проделав то же самое, ответил старший лейтенант Холодов.

Офицеры СВР двинулись по боковому проходу к кабине машинистов. Более серьезное оружие, два АК-74У, они оставили в задней кабине. Появление посторонних людей буквально ошарашило машиниста и помощника.

Шатунов наставил пистолет на машиниста.

– Спокойно! Не надо лишних движений.

Холодов приставил пистолет к затылку помощника.

– Тебя это тоже касается, парень.

– Да ясно все, – пробормотал тот.

– Будем знакомы. Мы те, кто должен заменить вас. Как понимаете, не по приказу господина Миковича. Мы представляем ополчение города Зареченска, куда вы везете вагоны с боевиками-радикалами и наемниками.

– Какими боевиками? – воскликнул машинист. – В вагонах медперсонал, лекарства, оборудование.

– Ну конечно. – Шатунов усмехнулся. – Этакий мобильный госпиталь. Ты мне дурочку не гони, мужик, не прикидывайся, что не знаешь, кто находится в вагонах. Сколько тебе заплатили за эту поездку?