Добро пожаловать в ад - Андрей Дышев

Нас поместили в отделение интенсивной терапии, в двухместную палату с видом на парк. Было уже поздно, на ужин мы опоздали, и Ирэн, лежа на койке, стала вслух мечтать о гороховом супе и шашлыке. Я же метался от окна к двери и при этом гремел матросскими ботинками по потертому линолеуму. Я чувствовал себя в мышеловке.

– Успокойся, – посоветовала мне Ирэн и широко зевнула. Голос ее постепенно становился вялым и сонным. – Мы запрем дверь, как следует выспимся, а утром позавтракаем и убежим через окно. Давай поспим немного, ладно?.. Здесь так уютно… У меня нет уже никаких сил…

Я подошел к двери. В ней не только замочной скважины не было, но даже ручки, при помощи которой можно было бы запереться шваброй. Я тоже очень хотел спать, глаза мои слипались, но воля и разум еще подчинялись мне. Я прекрасно понимал, что если махну на все рукой и завалюсь на койку, то могу уже никогда не проснуться. Убийца вряд ли успокоится в эту ночь. Его намерения разделаться с нами еще тогда, на море, выглядели весьма серьезно. То, что мы остались живы, наверняка вызовет в нем бурю злобы. И его не остановят хлипкие больничные двери. При помощи полотенца он может устроить нам обоим асфиксию головного мозга. При помощи ножа – вскрытие сонной артерии. При помощи пистолета – сквозное отверстие в черепной коробке. Или еще проще, еще прозаичней: накинет белый халат на плечи, возьмет шприц с ядом и…

– Ирэн! – позвал я.

В ответ я услышал тихое ровное сопение. Она спала. Разбудить? Силой вывести из палаты, заставить незаметно выйти из больницы, поймать такси, подъехать к морю и провести остаток ночи на пляжных топчанах?

Этого было бы достаточно, чтобы избежать почти гарантированной смерти. Но бегство из больницы перечеркнуло бы редкую возможность познакомиться с убийцей ближе. Когда еще выпадет такой шанс – почти наверняка знать, что он придет, и заранее подготовиться к встрече с ним?

Я вышел в сумрачный коридор, освещенный только лампой на столе дежурной медсестры, свернул на лестницу и спустился на первый этаж, в приемное отделение. Белые халаты растаяли, как первый снег. В смотровом кабинете за партией в нарды коротали время два дежурных врача.

Распахнув двери, я выбежал на улицу. К проходной усталой походкой медленно шел лысый врач, и его обтянутый желтой кожей череп призрачно светился в лучах луны.

– Это вы? – удивился он, когда я догнал его и взял за руку. – Что-нибудь случилось?

– У меня к вам большая просьба, – как можно тише и спокойнее сказал я, но мое частое дыхание выдавало волнение. – Если вы назначили нам с женой какие-либо процедуры, то очень прошу вас отменить их.

– Отменить? – Врач вскинул вверх брови. – Но почему? Я назначил вам всего пару уколов, которые приведут в порядок ваши нервы и повысят иммунитет.

– Отмените все назначения, – твердо повторил я.

– Вы меня удивляете, – признался врач. – Почему вы отказываетесь лечиться?

– Тотальная непереносимость лекарств! – выпалил я.

– Так не бывает, – тотчас опроверг меня врач, но, не желая провоцировать меня на новую ложь, пожал плечами и холодно заметил: – Впрочем, это ваше право – принимать лекарства или нет. Никто не будет вас насиловать. Скажете медсестре, что отказываетесь от уколов.

Считая, что проблема решена, он повернулся к проходной, но я снова схватил его за руку.

– Нет, доктор, нет! – зашептал я. – Я хочу, чтобы вы персонально, своим личным указанием отменили все назначенные нам процедуры.

– Это для вас так принципиально?

– Крайне принципиально! – подтвердил я.

Врач вздохнул. Ему не хотелось возвращаться в больницу, которая за долгие годы врачевания ему осточертела. Он уже думал о квартире, о диване и традиционных ста граммах армянского коньяка.