Боец. Лихие 90-е - Валерий Гуров

— Хорошо…

— Бойца зови.

— Это твое прозвище, Сереж?

— Что-то вроде того.

Я убедился, что Лида накрепко заперла дверь, и пошел в зал на свой первый «рабочий день». Я прекрасно помнил, о чём говорил Заур, теперь осталось только выслушать, что именно он мне скажет — и решать, что с этим делать. До клуба от моего нового дома действительно было порядка пятнадцати минут спешным шагом. Я не стал испытывать судьбу, обошел стороной вещевой рынок, пересек дорогу и прошел через продуктовый рынок на начало улицы Космонавтов. Вскоре я уже заходил в «Спартанец», где меня на входе встречал «потерявшийся» вчера мужик.

— Кто такой? — грубо спросил пожилой дедушка с квадратной рожей и ровной пролысиной на черепе.

— Боец.

— Новый, что ли?

Я кивнул, оглядываясь. Дедушка взял журнал, в котором значился выведенный от руки список по алфавиту, как в классном журнале. С той единственной разницей, что вместо фамилий здесь значились погоняла. Бросалось в глаза то, что несколько фамилий в списке были перечеркнуты.

— Куда вас набирают, блин… — забухтел дед.

Я, никак не реагируя на комментарии старого зануды, уже увидел, что сегодня в зале тренировка шла с самого утра. Причем гоняли не молодежь, а взрослых мужиков. Те, надо признать, находились в неплохой физической форме, по крайней мере, внешне. Явно мужики не к соревнованиям городским готовились. И явно не по боксу — вон прямо сейчас удары коленями в клинче отрабатывали.

— Есть такой, Боец, жди, — вернул к себе внимание дедушка за стойкой.

— Э-э, чего ждать?

— Заура, ё-твою мать, он еще не приехал. Что же вы все такие тугодумы сегодня…

Я пропустил слова старика мимо ушей, но вот про занимающихся в зале мужиков решил поинтересоваться. Один хрен стою да жду, а так хоть чем-то себя занять.

— Слышь, дед, а чего это за физкультурники?

— Это бойцы, — просверлил меня глазами крепкий старик и добавил скептически, смерив меня взглядом. — Не то, что ты, груша!

Не знаю, ставил ли старик перед собой цель меня довести до белого каления, встал не с той ноги или просто был таким скверным «за выслугу лет», но я на его выпады решил никак не реагировать. Груша, значит, груша — как скажете. Вообще по фиг. Кстати, сам дед, судя по всему, занимался когда-то единоборствами. Нос набекрень, над бровью шрам от сечки. Кулачищи размером с грейпфрут, костяшки много раз сбиты. Решил вот до меня докопаться, пенсионер, некуда же теперь больше злость из себя выплескивать. Но, видя, что я никак не реагирую на выпады, тот почему-то подобрел и выдал чуть больше информации.

— Заур велел пацанов толковых на Сочи готовить.

— А что в Сочи? — заинтересовался я.

— Ты не в курсах? — дед бровь приподнял. — Точно, тьфу ты, новенький ведь.

— Турнир будет — бои, девочки, тотализатор. Там кенты нашего Витьки решили показать, что у них лучшие бойцы, в смысле, нос утереть хотят ростовским краснодарские. А Витька че, сразу Зауру звонить, мол, так и так, надо наших пацанов толковых выставить, кентов надо переубедить, заблуждения развеять.

— Витька? — уточнил я, впервые слыша это имя.

— Я тебе дам — Витька, паршивец, для вас он Виктор Степанович, — насупился старик. — Витька тачку на кон поставил, чи «девятку», чи «восьмерку» — нулячую. Вот пацаны и пыхтят в зале, поедет-то только трое.

Похоже, что речь шла об одном из «старших» в банде кладбищенских. Я никого кроме Заура да бригадира знать не знал, да пока и не особо стремился. Но вот слова про турнир в Сочи заинтересовали.

— А мне как попыхтеть? Есть варианты в Сочи попасть? — спросил я.

— Во шустрый какой, — хмыкнул дед. — Шуруй давай на дело.

И мой собеседник вдруг посмотрел куда-то за меня, там за спиной дверь входная в зал скрипнула.

— Слышь, Заур, здорово. Борзых ты ребят берешь, ни одного выхода, а уже жопу в Сочах греть собрался.

В зал зашел Заур, державший в руках ключи от мерседеса.

— Боец? Познакомились уже? — он протянул руку сначала деду, потом мне.

Дед, как и в моем случае, нашел Заура в журнале, галочку напротив поставил. Следом развернулся к стенке, на которой на гвоздях висели ключи. Один из них снял и Зауру протянул — всё по порядочку.

— Как настрой? — спросил тот.

— Боевой, — заверил я.

— Пойдем.

Заур, пряча в карман ключи от машины, двинулся по тому самому обходному коридорчику, который вел в потайной зал. Судя по всему, обычные тренировки там не проходили, только мордобой случался, когда требовалось проверить ребят в условиях, максимально приближенных к уличной драке. Однако проходить к залу Заур не стал — нырнул в еще одно ответвление, за которым пряталась ещё одна дверь. Открыл замок ключом, который на вахте взял, кивком указал, чтобы я первый заходил.

Я шагнул через порог, как оказалось, внутрь кабинета. Обстановочка простенькая такая, стол, стул, из заметного — личная стена почета: медали, кубки, грамоты на имя Заурова Константина Петровича. В центре композиции — висящие на гвозде старые перчатки.

— Я в них в полутяжах Союз брал, по юношам, — хмыкнул Заур, видя, что я успел заценить перчатки. — Присаживайся, в ногах правды нет.

Присел. Если у Заура за столом было приставлено какое-никакое, но мягкое кресло, то мне пришлось довольствоваться жестким и грубо сколоченным табуретом. Я стесняться не стал, разместился как можно удобнее. Руки на стол сложил.

— Ты по серьезке у старого интересовался, как в Сочи попасть? — строго спросил Заур, откинувшись на кресле.

На мои руки на столе взглянул, но говорить ничего не стал.

— Почему нет? — я пожал плечами.

— А по регалиям спортивным ты кто будешь? — Заур, размещаясь удобнее, достал из выдвижного ящика пепельницу, в которой лежала недокуренная сигара.

Запыхтел, выпуская в потолок дым.

— С улицы я.

То, что я в свое время хорошо так на этих самых улицах повоевал, было дело. В другой жизни, конечно, но было. Поэтому я не отвел взгляд от глаз Заура. Да, я не договаривал про другую жизнь, но не врал — опыт боев, как на ринге, так и вне его, у меня имелся колоссальный.

Мой собеседник хмыкнул, затянулся сигарой покрепче, ногу на ногу закинул.

— Блин, нравится мне, что ты уверенный такой. У самого сечка не зажила, помятый весь… Я-то пацанов, кто сейчас в зале бегает, от выездов освободил, чтобы нормально могли подготовиться, — заверил Заур.

— Так меня освободите, не подведу.

— Ты насколько уверенный, настолько и борзый.

— Это еще почему?

— Потому что