Убойная позиция - Сергей Самаров

Все четыре миномета «ухнули» одновременно. Завыли мины в полете.

– Прилично... – сказал снайпер. – Повторите...

– Как там? – не удержался подполковник Джабраилов и спросил о том, чего ему самому видно не было.

– Не все успели залечь. Почти половину повалили... Я стреляю... Где сам Руслан Волкодав? Не вижу его... Похоже, миной накрыло...

Второй залп минометов прозвучал так же впечатляюще, как и первый. Минометчики и помощники минометчиков долго еще после выстрелов зажимали руками уши...

– Я в темпе выдвигаюсь... Снайпер, поддерживай... – распорядился подполковник Джабраилов. – Самурай! Еще один залп, и хватит...

Третий залп не дал возможности выдвинуться на позицию тем, кто остался в живых. Да они и ничем не могли повредить минометчикам без снайперов. И не могли без командира сразу сориентироваться, что им делать.

Потом побежали... Туда же, куда бежали менты из верхней засады. Только подполковник Джабраилов был еще далеко и по уровню находился значительно ниже и не мог расстреливать их, как они сами расстреливали перед этим милиционеров...

– Самурай, не отпускай их... Дальний прицел... Метров на двести дальше... По покатой траектории... – скомандовал Джабраилов.

Перевести прицел недолго. Теперь минометы уже не стреляли залпом, что давало бы возможность убегающим залечь под вой мин, а потом бежать дальше до следующего залпа. Выстрелы следовали один за другим. А потом прекратились, и воцарившаяся тишина казалась такой оглушающей, что давила на уши...

– Мины кончились... – сообщил Самурай. – Выходим к вам прямым курсом... Наше оружие и рюкзаки не забыли?

– Не забыли, товарищ капитан... – отозвался младший сержант Лаврентьев...

* * *

Первое, что сделали, оказавшись на недавней позиции, – это обезоружили семерых раненых. Впрочем, те и не собирались оказывать никакого сопротивления и сами, не дожидаясь действий спецназовцев, отложили оружие в сторону.

– У меня вообще складывается такое впечатление, что местные менты – самые мирные люди на свете, – сказал Самурай подполковнику Джабраилову.

Подполковник после боя был более серьезен и сосредоточен, нежели перед боем или во время него.

– Да, они такие... – сказал хмуро и отошел в сторону.

Самурай нагнулся, чтобы поднять автомат, пистолет и нож очередного раненого и из рук самого раненого вытащил мелкозернистый наждачный брусок. Видимо, не стреляя в противника, раненый мент нервы успокаивал, нож точил. Нож оказался очень острым. Пистолет «глок-17» был, конечно, не штатным оружием, потому вполне мог лечь не в основную кучу, а в большой карман «разгрузки» спецназовского капитана. Вовремя вспомнил обещание – подарить младшему сержанту Лаврентьеву пистолет, как уже подарил старшему сержанту Колоскову. Оба постоянно участвуют в боевых операциях. Оружие вполне может им сгодиться. А чтобы оно не ушло на сторону, в роте существовала система контроля со стороны командира взвода.

– Капитан... – донесся из наушника негромкий зов. – Хамидрашид...

Самурай обернулся. Подполковник Джабраилов отзывал его и эмира в сторону для какого-то разговора, который не должны были слышать другие.

Сели на камни, какой-то невиданной силой вдавленные в землю почти правильным кругом. Подполковник выключил свой «подснежник», протянул руку и выключил подснежник Хамидрашида. Самурай с собственной техникой сам справился.

– Вам не кажется, что мы в неприятную историю попали?.. – спросил Джабраилов.

– Мы в эти истории попадаем каждые два часа настоящей операции, – сказал Самурай.

– Я не шучу... Мы серьезно прокололись...

– Где? – поинтересовался Хамидрашид.

– С пленными... С ранеными... Они видели нас вместе – Хамидрашида и меня, и тебя, Самурай... А этого допустить было нельзя... Что теперь прикажете делать с ними? Расстрелять, как это делал Волкодав?

– А где сам Волкодав? – спросил эмир.

– У тебя за спиной, в пяти шагах лежит... Мина рядом взорвалась... Его сразу и похоронило... Наполовину в землю врыло...

Хамидрашид особого любопытства не проявил.

– И что делать будем, товарищ подполковник? – спросил Самурай, вытащил наждачный брусок, отобранный у раненого, и принялся точить свою лопатку. Этот процесс успокаивал капитана, наверное, точно так, как раненого успокаивало затачивание ножа. А главное, занятие позволяло не смотреть в глаза собеседникам. Очень не хотелось говорить на такую скользкую тему и смотреть собеседникам в глаза.

– Я для того и позвал вас, чтобы решить... – сказал Джабраилов.

– Я не совсем понимаю сложность положения... – сказал Хамидрашид. – Наверное, я просто не в курсе всех тонкостей...

– Ты не в курсе всех тонкостей... – сказал Самурай. – Основная тонкость такая... Операция вступает в завершающую фазу, и на этой фазе операцию нам следует провести предельно аккуратно и осторожно, чтобы никого не спугнуть. Нам необходимо вытащить на подготовленное для снайпера место основных действующих лиц. Чтобы этого добиться, следует провести небольшую, но красивую игру, в которой ты будешь главным действующим лицом и героем... Ты сейчас должен будешь позвонить подполковнику Тамирханову и сообщить ему, что группа Самурая большей частью перебила высланных против нее ментов и бойцов джамаата Дуташева, а остальных просто рассеяла по лесу на склоне. Вернее, группа Самурая уничтожила тех, кто у ментов и Дуташева остался после столкновения всех трех сторон в ущелье... Тамирханов знает про столкновение и предполагает значительные потери... Итак, моя группа опять стала победительницей... Но сама при этом понесла большие потери. Однако ты эмир опытный, у которого на счету немало опасных операций, ты всех перехитрил и устроил засаду, когда Самурай считал тебя выбывшим из игры и не ожидал появления с новыми силами. Таким образом, ты перебил оставшихся спецназовцев и готов этим сообщением порадовать Арслана Мовсаровича... Винтовка в настоящее время у тебя в руках...

– Хорошенькое дельце... – сказал Хамидрашид. – Тамирханов просто вызовет вертолет и прилетит сюда за винтовкой... Мне, конечно, есть, что сказать ему... Но у меня еще больше слов накопилось для другого человека... И помнится, ты, Самурай, обещал мне встречу с ним...

– И сейчас обещаю... – капитан Рудаков так и не отрывал взгляда от острого края своей малой саперной лопатки, почти с любовью оттачивая каждую грань до остроты бритвы. – Но подполковника Тамирханова ты принять не пожелаешь... Во-первых, ему не выдадут вертолет по первому же требованию... Ему вертолет выдадут только завтра, а сейчас техника стоит на плановом ремонте... Но он не потому не прилетит... Он не прилетит потому, что ты откажешься сейчас отдать ему винтовку... Просто возмешь и откажешься, и при этом еще зло посмеешься, скажешь, играя, что она тебе самому очень нравится и твой снайпер уже опробовал ее и нашел превосходной... Это сразу приведет Тамирханова в некоторое замешательство. Но ты почти добьешь его своими следующими словами... Ты вообще откажешься отдать ее, пока Арслан Мовсарович не принесет тебе и не передаст обещанные сто тысяч долларов.