Пуля - лучший антидот - Сергей Самаров

– Живым брать, живым...

– Я понял. Но вертолеты ты все же вызвал бы – для подстраховки… Если кто-то прорвется с той или иной стороны, нельзя давать им свободу!

Остановившись и тем заставив остановиться Везирхана, Алексей Викторович демонстративно выключил «подснежник».

– Тебя что-то беспокоит? – спросил он, скорее всего понимая, что беспокоит эмира, но желая услышать это от него самого.

Везирхан глянул угрюмо, но на прямо поставленные вопросы он, человек достаточно прямолинейный, привык отвечать прямо.

– Я не хочу, чтобы эти, – он кивнул в сторону устья ущелья, – разнесли повсюду весть о том, что я с вами... Меня после этого ни в одном селе не примут.

– А у тебя вообще-то какие планы на будущее?

– Никаких конкретных. Живу, как живется...

– Я хотел с тобой об этом поговорить... О твоем будущем.

– Ты мне дал слово.

– Я разве отказываюсь от своего слова?

– Но ты хочешь предложить мне сложить оружие. Я так тебя понимаю?

– Ты не совсем правильно меня понимаешь.

– Ну-ну... И что же ты предлагаешь? Учти, оружие складывают те, кому уже жить в горах невозможно, иначе жили бы. Некоторые до того устали, что и на зону согласны. А я не согласен. Я человек вольный, и всегда был вольным. Потому и занимался вольной борьбой. Само название борьбы мне еще в детстве нравилось... И в зоне мне не прожить. А простить меня никто не захочет. Слишком много на мне всего... У меня нет пути из гор. Пока не убьют...

– Тебя, ты говорил, в Пакистан звали.

– Звали. Только туда еще попасть необходимо. А меня ни через одну границу не пропустят...

– Я мог бы поговорить со своим командованием, чтобы тебе сделали документы. И не превышай свою значимость. Тебя здесь знают, да... А уже в других республиках ты человек неизвестный. Через любую границу сможешь проехать без проблем...

Везирхан мрачно задумался.

– Сообразить ты должен до конца операции. Чтобы не успела остыть благодарность моего командования... Это мой совет. Иначе через пару дней последует приказ мне и подполковнику Ракитину начать на тебя охоту. А мне это очень не нравится... Ты мне симпатичен, и потому я говорю так откровенно. Более того, могу сказать честно, что уже разговаривал по этому поводу со своим командующим.

– И что он сказал?

– Он ничего не сказал. Но и не возразил. Нас всех по головке не погладят, если дело с твоей отправкой в Пакистан выплывет... Это будет международный скандал. Но мы готовы рискнуть. Я, по крайней мере, готов. Думаю, и командующий согласится.

– А там вы заставите меня на себя работать... – предположил Везирхан.

– У талибов тоже работают наши люди. Если тебе передадут от меня привет и попросят оказать маленькую услугу, никого при этом не предавая, я думаю, ты сможешь это сделать.

Эмир вздохнул:

– Только если никого не предавая...

– Договорились.

– А мои люди?

– Ты хочешь забрать их с собой?

– Если они сложат оружие, то не доживут до суда. Менты не любят «охотников за ментами», а это наша основная профессия... Их просто «задавят» в камере.

– Наверное, и своих людей ты сможешь забрать. Я скажу, что это твое условие.

– Скажи обязательно! Если кто не захочет, я никого не потяну с собой насильно.

– Это понятно. Но это все потом. Сначала нам следует закончить эту операцию...

– Будем заканчивать.