Не дать смерти уйти - Сергей Самаров

– Пока по берегу реки… Там есть крутая тропа, я днем ее рассматривал, думаю, будут по ней взбираться…

– Я знаю эту тропу…

– Подожди немного… Ночь светлая, я попробую отключить инфракрасное изображение…

Я перевел компьютер в обычный режим и стал увеличивать изображение, чтобы рассмотреть боевиков в подробностях.

– «Волга», вооружены они хорошо, с двумя пулеметами, с двумя минометами… В середине группы четыре человека что-то несут на носилках.

– А где контейнер?

– Точка светится на прежнем месте…

– Могут они там что-то такое оставить, что так же светиться будет?

– Откуда я знаю, Александр Андреевич… Если бы связь с Сашей была… Но тогда светилось бы то, что в носилках…

– А есть какая-то возможность полностью излучение перекрыть?

– Слой бетона, слой свинца… Можно, я думаю… Но как это унести?

– Четыре человека на одни носилки… Это не много?

– Если груз тяжелый, то не много…

– Свинец?

– Все может быть… Я не специалист по радиохимической защите и не могу знать, какой слой свинца требуется, чтобы перекрыть излучение. Подожди… Еще кто-то идет от села…

Я перевел камеру спутника и начал увеличивать изображение. Одинокий горбатый человек брел в сторону возвышенности, где устраивали свой аванпост афганцы.

– Что там?

– Какой-то горбатый мужчина… Непонятно… Днем бы я еще рассмотрел, а сейчас даже увеличение не помогает… Подожди… Как будет что сообщить, я сообщу…

Около получаса я рассматривал то двор, то боевиков, передвигающихся в сторону перевала, то странного путника. При увеличении удалось рассмотреть, что в руках у человека лопата. Остановился он как раз там, где стояли пулеметы, и начал копать яму. Копал долго, хотя яму выкопал небольшую. Видимо, сил у него было не много. А потом отошел в сторону и потащил что-то к яме. В какой-то момент луна хорошо осветила уродливое лицо человека и то, что он тащил. Это был труп собаки.

– «Волга», слышишь?

– Что там?

– Я понял, кто это… Саша говорил про местного юродивого… Он вышел в холмы и сейчас хоронит собаку. Тела людей они еще вечером вывезли, на грузовике…

– Юродивый нам интересен?

– Только, как случайный взгляд… У вас это, кажется, называется, «мальчик с козой»…[20]

– Он что, тебя заметил?

– Нет, я далеко…

– Тогда это не «мальчик с козой»…

– Ладно… Он нам не интересен… Наверное, добрый человек, если Шухрата вспомнил… Я «возвращаюсь» в село… Переключаюсь в инфракрасный режим… И… Хочу поближе все рассмотреть… Ты не возражаешь, если я чуть-чуть спущусь ниже?… К самому селу… Будет возможность, загляну в знакомый двор… Мне необходимо узнать, что с братом… За компьютер старший прапорщик Луценко сядет…

– Спускайся, только осторожно. Шухрат был в селе не единственной собакой…

– Одной из немногих… На этом берегу есть еще только одна. Она все время лает. Не привыкла к такому шуму… Но она на другой стороне улицы. Я туда не полезу…

– На связи оставайся…

* * *

Осторожности меня учить и не следовало бы. Я и без того был предельно осторожным и долго изучал село в бинокль. И не только тот двор, что нас интересовал, но и другие, потому что сам я на месте Ачемеза посты расставил бы в первую очередь в стороне, чтобы они внимания не привлекали. Конечно, мой стандартный бинокль, полученный со склада накануне командировки, не чета тому, которым пользуется Разин. Но хорошо светила луна, что облегчало наблюдение. Часовых я все-таки обнаружил. Не в соседних, правда, дворах, а через двор – с двух сторон. Правда, биноклей у них не было и следили они не за холмами, а за улицей.

Я стал спускаться.

– «Волга», я – «Стрелец»… – это Луценко в работу включился.

– Слушаю тебя, «Стрелец»…

– Группа с берега вышла на тропу, теперь напрямую поднимается в вашу сторону. Минут через пять будут в пределах видимости. Носилки у них тяжелые… Груз малогабаритный… Спутник излучения от груза не видит…

– Понял, «Стрелец», продолжай наблюдение. У меня сеанс связи с Москвой через десять минут. Я запрошу, может, они со своего компьютера что-то видят… Как там майор?

– Спускается к берегу… Уже недалеко от крайних домов села… Там три крайних дома пустые стоят… Слышите, товарищ майор?

– Слышу… – ответил я, но не стал объяснять, что еще до того, как предпринять эту вылазку, я проверил, сколько человек находится в каждом доме и в каких домах людей нет вообще…

Двор, в который я попал, преодолев каменный забор, был запущен весь, зарос травой. Задерживаться здесь я не стал и сразу стал пробираться к тому дому, который меня интересовал.

На дверях дома оказался замок. Но, к счастью, в одном из окон, выходящих на веранду, не оказалось стекол. Так что внутрь я проник без шума и усилий. Нашел лестницу, ведущую на чердак. Поднялся и направился к слуховому окну, выходящему как раз во двор, в котором часовой засел. Я выглянул. Часовой стоял спиной ко мне у каменного забора, положив на него локти, и то ли подремывал, то ли мечтал о чем-то.

Я осторожно, стараясь не издать ни звука, открыл окно, приготовил лопатку и взобрался на подоконник…

Прыжок пришлось совершить длинный, хотя и с высоты не слишком большой, – около трех метров. Лопатку я опустил на шею часовому одновременно с приземлением…

Перебираться в соседний двор было рискованно. Там в доме свет горел, люди не спали и вполне могли во двор выглянуть. Поэтому я выбрал другой путь. Село с внешней стороны, начиная именно с этого двора, было отгорожено от внешнего мира стенками сараев. Крыши сараев – это чуть ли не столбовая дорога, поскольку сами сараи стоят предельно близко друг другу. Плохо только то, что обычно сараи крыты слабыми досками, – нужно быть предельно осторожным и правильно распределять вес тела, пробираясь по крышам.

Я взобрался на сарай со ствола растущего во дворе корявого дерева. Крыша в самом деле оказалась ветхой, и пришлось перебираться медленно, выверяя каждое движение.

– «Приштина», я – «Стрелец»… Осторожнее… В соседнем дворе из сарая несколько минут назад выносили дрова… – предупредил старший прапорщик Луценко.

– Понял… – я увидел дымок над трубой дома. Надеюсь, второй ходки за дровами не будет.